Крах Элизиума

Сканер уязвимостей расцветил фигуры бойцов, указывая слабые места, не имеющие отношения к боевому интерфейсу иконки потемнели и исчезли… Я был готов к бою. Причем не только в техническом плане, но и в моральном. Внутри плескалась и требовала выхода ярость, копившаяся там с самого момента предательства Диса. И сейчас был самый удобный момент для того, чтобы ее выплеснуть.

Я на секунду зажмурился, выдохнул, и толкнул тело вперед. Поехали.

Ранг способности успел прокачаться, и сейчас я мог настроить область воздействия. Хоть она и была нечеткой, с размытыми границами, тем не менее, я мог худо-бедно выбирать цели. До изгоев, скорее всего, эффект докатится, но он будет слабее, а я смогу не распыляться, работая по площадям. Нападающие же, соответсвенно, ощутят на себе более концентрированное воздействие. В общем, то, что нужно.

Накрыв нападающих нечетким конусом, я ударил, одновременно прыгая со скалы вниз. Эффект не заставил себя ждать. Пара фигур в центре упала на колени, держась за голову, кто-то и вовсе рухнул без чувств. Сразу несколько отметок в интерфейсе погасли или сменили цвет, а я уже приземлялся среди атакующих.

Распределение фокуса! Динамическое балансирование! «Берсеркер»!

Резкий поворот вокруг своей оси, взмах — и мой импровизированный кистень летит в голову ближайшему бойцу. Раздался треск, забрало шлема взорвалось осколками, из-под него брызнуло кровью, и боец завалился на спину. А я уже разворачивался, подсечкой сбивая с ног следующего и одновременно отправляя кистень в спину изготовившегося к выстрелу наемника.

Удар в позвоночник заставил бойца вскрикнуть, выгнуться дугой и выронить оружие, я тут же сместился в его сторону и вбил полоску заточенного металла в узкую щель между воротом костюма и шлемом. Готов! Переходим к следующему!

Нужно отдать наемникам должное: часть из них успела прийти в себя после пси-удара и даже начать реагировать на угрозу. Боец напротив вскинул винтовку, упер приклад в плечо и даже успел прицелиться. Ну, почти успел.

Концентрация фокуса!

Мир выцвел, все вокруг замедлилось… Все, кроме меня. Сделав круговое движение кистенем, я обрушил его на макушку противника. Не приспособленный к таким нагрузкам шлем треснул, разваливаясь надвое, я же резко развернулся, с разворота ударил стоящего позади бойца ногой в грудь, отправляя его в короткий полет, с тем, чтоб сбить с ног стоящего за ним противника, и, резко разогнув правую руку, метнул свой импровизированный нож, одновременно выходя из режима концентрации.

Обычный мир привычно ударил по ушам красками и звуками, на контрасте с выцветшей изнанкой выглядящими и звучащими особенно ярко.