На краю

А мы из второго дивизиона, помельче будем…

— В какой казарме стоите?

— В разных… Я как старослужащий в седьмой.

— Веди.

Вся компания устремилась в новом направлении. Колиберский шел последним и бубнил:

— Как же я обознался? Сбоку смотрел, а там не поймешь… Начало-то одинаковое!

История со сбором матросов повторилась. Когда лейтенант выстроил экипаж, филер сразу опознал щекастого малого с красными ушами:

— Вот он.

— Как звать? — рявкнул питерец.

— Евдоким Чарый-Антонов.

— Двойная фамилия? — удивился статский советник. — На дворянина ты не больно похож.

— Это у папаши так вышло…

— Он у тебя крестьянин из ссыльных? — высказал догадку сыщик. И матрос подтвердил:

— Так точно. У нас на Сахалине многие имели по две фамилии…

— Ты вырос на Сахалине? Тогда должен знать Недоноскова по кличке Собака Ваня. Ну?"

"— Никак нет, ваше высокоблагородие, не приходилось знавать. Сахалин большой.

— Да-а? — сделал страшные глаза Лыков. — Сейчас тебе небо с овчинку покажется, если продолжишь врать. Увести его!

Подчаски взяли Чарого-Антонова под руки и потащили на улицу. Алексей Николаевич сказал лейтенанту:

— Я чиновник особых поручений при министре внутренних дел статский советник Лыков. Забираем у вас этого лгуна. Мы известим ваше начальство для зависимых распоряжений.

Уже темнело, когда морячка усадили на стул в кабинете начальника ЖПУ и начали допрашивать. Тот упирался и обвинял филера в ошибке. Статский советник быстро понял, что тут нужен другой подход. Он прервал допрос и послал Азвестопуло за материалами о грабежах военных касс. Тот принес толстые папки с завязками и стал раскладывать на столе фотографии жертв.

— Денежный ящик Минной бригады где хранится? — как бы между прочим спросил Лыков.

— В офицерском флигеле нумер два.

— Ты его охранял?

— Неоднократно, — признал бывший сахалинец.

— И на какую роль тебя подбивал Собака Ваня — наводчика или часового?

Матрос молчал.

— Осел ты, осел. С красными ушами… Хоть так, хоть эдак, они бы тебя все равно зарезали. Вот, разуй глаза. Это первое их ограбление, в Никольске-Уссурийском. Обоих прикончили, часового само собой, а второй был как раз наводчик. Думал долю получить, а ему легкое наружу выпростали… Вот следующее дело, здесь, во Владивостоке; еще два трупа. А это третье, в Седанке; они троих сложили. Ну? Смотри, от чего мы тебя спасли. Смотри! Если бы не филер, быть бы тебе таким же дохлым, как они.

Чарый-Антонов побелел, отбросил карточки и стал мелко креститься:

— Христе сыне Божие… спаси и помилуй… Вот, значит, какой ты, дядя Ваня…

— Говори, — подпер кулаком голову Меранвиль де Сент-Клер. — Искупи вину перед законом, тебе зачтется.

Сахалинец рассказал, что бандит Недоносков по кличке Собака Ваня был давним знакомым его отца.