На краю

А когда пришли в поселок, к новобранцам присоединились местные казаки во главе с атаманом. И добровольцы налетели, всякий сброд, бузуйня[33]. Почуяли кровь и наживу!"

"Так… Выбрали ребята место для переправы. Амур возле Верхне-Благовещенского шириной сто саженей, глубина не менее двух — утонуть вполне хватит. И очень сильное течение. Когда стали китайцев загонять в реку, первые тут же ушли на дно… Остальные, увидев такое, отказались. И тогда их начали возле уреза воды казнить. Сбежались отовсюду живодеры… Поперло из русского народа самое дурное. Резали, стреляли в упор и тут же грабили покойников. На глазах у начальства. Самое страшное — в истреблении приняли участие дети. Увы, горькая правда. Отцы решили натаскать своих волчат — так, что ли? И подростки, малолетние и неразумные, наравне со взрослыми лили кровь, отбирали жизни. На берегу, как потом рассказывали очевидцы, образовался целый вал из трупов. Шутка ли — четыре тысячи человек! Спасаясь от неминучей смерти, многие кинулись-таки в воды Амура. До того берега доплыли около ста счастливчиков. Прочие погибли. Некоторые новобранцы отказались резать беззащитных людей. Так казаки приставили им шашки к горлу и сказали: сами тут ляжете, мы прибьем вас за измену.

— Выходит, за пятерых убитых при обстреле русские отправили на тот свет четыре тысячи китайцев? А может, даже шесть? — уточнил статский советник.

— Больше. Вплоть до восьмого июля таскали на берег другие партии, помельче. Пока шашки не затупились. Общим счетом еще несколько сотен прибавили к первым жертвам. Вот, прикидывайте…

— И никого потом не наказали?

— А не до того было. Боксеры устроили резню в Пекине, растерзали всех христиан, кого нашли. Они первыми показали пример жестокости. Азиатчина! Великим державам пришлось вводить в Дайцинское государство[34] войска, подавлять восстание. Когда все затихло, искать виновных в благовещенской резне показалось уже поздно. Историю постарались забыть. Тем более, повторю, что и резню в столице, и обстрел мирного города желтые начали первыми.

Они допили чай, и полицмейстер вступил в разговор:

— Видимо, наш Христосик, который потом перелицевался в Чуму, был в той толпе и помогал папаше убивать китайцев. Так следует из слов Кувалды?

— Так, — подтвердил Лыков.

Генрих Иванович продолжил:

— И эта сцена насилия и жестокости могла повлиять на ребенка очень сильно. Повредив неустойчивую детскую психику.

— Могла.

— Затем каторга, смерть отца от рук хунхузов. Опять китайцы виноваты. Ну и… Приют довершил дело: сами понимаете, что творится в таких заведениях.

Все согласились с выводами полицмейстера. Ребенок под руководством кретина-отца сделался убийцей. От такого опыта какой-то винтик сломался у него в голове.