На краю

Сели в погребе Бабунидзе на Светланской, близ виадука № 23. Паровое отопление, отдельные кабинеты, шашлыки… Простились по-хорошему, начальник отделения очень благодарил за науку. Командированные даже успели сходить на «Цыганский табор», маскарад в Коммерческом собрании, организованный патронессами предполагаемого в скором будущем Морского благотворительного общества. Зеленая лужайка из живых цветов, шатры, романсы и песни хором, танцы до трех часов утра… Азвестопуло перебрал и стал приставать к главной затейнице вечера госпоже Томашевской. Пришлось шефу, не дожидаясь скандала, уводить его прочь.

Наконец сыщики сели в скорый поезд № 1 и в одну минуту седьмого пополудни тронулись на запад. Билетов на поезд через Вятку не оказалось, и пришлось ехать через Москву. И вместо международных вагонов довольствоваться купе в вагоне-миксте первого-второго классов[99]. Но уже очень хотелось домой…

Это подарило командированным неожиданное приключение. В Харбине к ним в вагон подсела молодая дама лет тридцати, приятной наружности. Что-то в ее поведении подсказывало, что флирта она не чурается. Азвестопуло тотчас же полез с ней знакомиться. По закону в дамском купе могут находиться лишь мальчики до десяти лет. Коллежского асессора это не остановило. Когда кондуктор попытался вывести наглеца, тот небрежно сунул ему в карман серебряный рубль. И оставил за собой право ходить в гости! Впрочем, за время, проведенное в дороге, все трое успели сдружиться. Дама оказалась свободна и независима в суждениях, одинаково кокетничала и со старым сыщиком, и с молодым. В разговорах она легко затрагивала скользкие темы. Любила, например, обсудить достоинства и недостатки корсетов «венус» перед «центури-бандаж» и норовила показать их на себе… В Москве барынька вышла, сунув в карман Лыкова записку со своим адресом в Смоленске. Алексей Николаевич не удержался и показал ее Сергею:

— Видишь? Побеждает опыт!

Азвестопуло был уязвлен:

— Вертихвостка! Я ж ей мех подарил…

— Молчи, сквалыга. Она так скрасила твое путешествие.

После долгих дней пути из тумана выполз дебаркадер Николаевского вокзала. По нему бегали газетчики, сновали носильщики и железнодорожные жандармы, плотным потоком текли пассажиры. Вот она, столица! Как хорошо дома…

Эпилог

Генерал от артиллерии А. Н. Нищенков всю Великую войну исполнял обязанности командующего войсками Иркутского военного округа. Сам не воевал, а поставлял на фронт резервы. После революции участвовал в Белом движении, закончил свою жизнь в эмиграции в Югославии.

М. М. Манакин в 1913 году стал начальником Азиатской части Главного штаба. После революции перешел к Колчаку, но повоевать не успел, состоял «в ожидании назначения», которого так и не получил. С 1921 года жил в США.

Д. Д.