Край земли. Затерянный рай

Долго мне жаловался, в какой все упадок пришло… И кинотеатр, и КЮМ, и казармы… Интересно, что бы он сейчас сказал… И что стало с ним и всей Москвой…

– Погоди-ка! – воскликнул Цой. – Никитос! Ты помнишь, как мы на руинах кинотеатра за день или два до взрыва в сталкеров играли?

– Какими же мы дебилами в детстве были, – усмехнулся Вишневский. – Что-то припоминаю. А что?

– Ну, там сидел какой-то печальный тип и все ныл про то, какой наш Саус-Парк хреновый стал по сравнению со временами динозавров. А ты у него еще фотоаппарат отобрать хотел.

– Ты что-то путаешь, Саня. Не хотел я ни у кого фотоаппарат отбирать.

– Ну, ты ему, такой, говоришь… Дядя, отдай фотоаппарат, а то по башке получишь сейчас…

– Да что ты гонишь, придурок? – поморщился Никита. – Я просил посмотреть и ничего подобного не говорил.

– Ну не суть, – отмахнулся Александр и повернулся к Сапрыкину: – Так это и был твой кореш? Он тоже из Москвы!

– Может быть, – пожал Евгений Анатольевич плечами. – Кто теперь разберет?

– А он обратно уехать-то успел?

– Успел, – вздохнул Сапрыкин. – Лучше бы тут остался, ей-богу.

– Ну, так может в порядке он? Ты бывал в московском метро? Да там миллион человек укрыться мог!

– А что бы делали остальные десять или одиннадцать миллионов? – спросил Евгений Анатольевич. – Теперь посмотри вокруг. Не знаю, как ты, а я вижу настоящий рай. И что по сравнению с этим подземелье?

– Рай-то у нас рай. Но вот вчера снизу к нам ад постучался, – вздохнул Вишневский, имея в виду землетрясение.

Сапрыкин развел руками:

– Ну, не без этого. У всего есть оборотная сторона. Это как с ядерной энергией. Она могла наполнять жилища людей дешевым электричеством, а могла отправить остатки человечества в каменный век, где это электричество уже на хрен никому не нужно. Результат вы знаете. Как говаривал старина Эйнштейн – все относительно.

Задумавшись на некоторое время, Вишневский внимательно посмотрел на Сапрыкина и спросил:"

"– Дядя Женя, а что за работа у тебя такая была, что тебе запрещали Интернетом пользоваться? Ты столько лет только намекал на свое прошлое, но так ничего толком и не рассказывал.

– Мне не запрещали пользоваться Интернетом. Мне было запрещено оставлять там личные данные и заводить именную почту.

– А почему?

Евгений Анатольевич поднял взгляд на Никиту. Затем пристально посмотрел на Александра и вытянул руку в сторону поселка Рыбачий.

– Помните подводные лодки, что чернели там у причалов?

– Конечно, – друзья кивнули.

– Когда лодка уходила на боевое дежурство, неся в себе термоядерные ракеты, с ней, конечно же, уходил и экипаж. Матросы, офицеры. Командир. А еще там был офицер особого отдела, который присматривал за экипажем и следил, чтоб командир лодки не вскрывал специальный конверт.