Край земли. Затерянный рай

Как пройдем мыс Станицкого, развернемся и пойдем обратно. Тогда все должно затихнуть. И не спорь со мной, черт тебя дери!!! Я один среди вас соображаю в этом!!!

Лишняя вода покидала бухту, и тральщик, покачиваясь, скользил в этом потоке. После всего произошедшего возвращаться в океан панически не хотелось, как не хотелось проходить мимо Трех Братьев. Но теперь корабль лучше слушался управления и держался от них на почтительном расстоянии. Сдуваемая с трех скал легким бризом вода образовала вокруг них взвесь из микроскопических капель, и вдруг там зажглись, как забытые новогодние гирлянды из детства, радужные мосты.

– Красота-то какая, – злобно проворчал Андрей Жаров и сплюнул за борт.

На полусогнутых, дрожащих ногах к нему приковылял Самсонов.

– Не зли Посейдона. Не плюй в океан, – устало вздохнул он.

– Чокнутый старик, ты же сам его только что последними словами материл! – Андрей возмутился.

– Ну, мы с ним старые приятели. Мне можно, – отмахнулся мичман и плюхнулся на палубу, свесив ноги за борт. – С меня ботинки смыло, зараза. Хорошие ботинки были.

– Ты откуда немецкий язык знаешь, кстати? – покосился на него Жаров.

– С чего ты взял, что я знаю немецкий язык?

– Да ты же только что горланил песню на немецком, как Тилль Линдеманн из «Раммштайна»!

– А, ты про это… – кивнул Самсонов. – Еще до того, как я поступил в мичманскую школу в Кронштадте, я срочную служил матросом в Ростоке[49]. Это в Восточной Германии. Там у нас военные корабли базировались когда-то. Ну, вот там я с немецкими камрадами и выучил эту песню. Да еще у меня какой-то предок, кажется, из поволжских немцев. Но никакого Линдеманна я знать не знаю и в Рамштайне[50] никогда не бывал.

Течение быстро вынесло тральщик обратно в океан. Следуя рекомендациям Самсонова, рулевой стал разворачивать корабль по большому кругу, поскольку волнение было еще сильное и резкий разворот мог поставить корабль под угрозу опрокидывания. Однако все обошлось, и теперь тральщик «Виктор Кочергин» взял курс на родную гавань."

"Уставшие от перенапряжения люди с трудом верили, что они живы, как и в то, что десятки метров утесов, скал и берега слева и справа были накрыты бушующей водой совсем недавно. И вот снова за бортом проплывают Три Брата. С берегов и склонов стекали сотни ручьев, заполняя бухту мусором. Мимо проплывали сорванные молодые деревья, ветки, различный мусор. Вишневский с тоской глядел на все это, думая о том, что сейчас творится в Приморском и Вилючинске. Вот мимо проплывает деревянная телега. Она, кажется, из Вилючинска. Вот куча пластиковых бутылок. Это, скорее всего, с завода. Там их собрали со всей округи огромное количество.