Край земли. Затерянный рай

Затем вдруг он громко запел:

Auf Deck, Kameraden, all’ auf Deck!Heraus zur letzten Parade!Der stolze «Warjag» ergibt sich nicht,Wir brauchen keine Gnade!– Да что там происходит?! – крикнул Жаров. – На нас немцы, что ли, напали?!

– Хуже, Андрюха! Это Палыч поет!

– А что он поет?!

– «Врагу не сдается наш гордый “Варяг”!»

– А почему на немецком?!

– Так она изначально на немецком и была, Андрей![45]

Тем временем Самсонов перешел уже на русский язык:

Свистит, и гремит, и грохочет кругомГром пушек, шипенье снаряда,И стал наш бесстрашный, наш верный «Варяг»Подобьем кромешного ада!!!– Господи, да когда же это закончится, – вздохнул Никита.

Однако старый мичман добавил «оптимизма»:

Прощайте, товарищи! С Богом, ура!Кипящее море под нами!Не думали мы еще с вами вчера,Что нынче уснем под волнами!– Что ты несешь, идиот?! – заорал Вишневский.

И вот очередная волна накрыла корму. Но как только вода снова схлынула, непоколебимый мичман продолжал орать:

Наверх, о товарищи, все по местам!Последний парад наступает!Врагу не сдается наш гордый «Варяг»,Пощады никто не желает!– Кажется, он куплеты перепутал! – крикнул Жаров.

– Wir brauchen keine Gnade! Wir brauchen keine Gnade!!![46] Сукины дети!!!

– Андрей, я его прикончу, черт возьми! – простонал Вишневский.

– Никита, тут желающих море! Даже океан! Становись в очередь!

– Четыре градуса влево!!! – отвлекся от песни мичман.

Команда пошла по цепи до рулевого.

Корабль перестало сильно качать и захлестывать волнами, но он попал в быстрый поток. Трудно было в бушующем хаосе определить, прошли они узкое место пролива или нет. Но вскоре Никита увидел то, что позволило ему примерно определить их нынешнее местоположение. Где-то в полутора милях за кормой бушующая океанская вода, колышущаяся как гигантский вымпел на ветру, вдруг немного опустилась, и взору предстали три обнажившиеся скалистые вершины.

– Палыч! – заорал Вишневский что есть силы, даже забыв про рупор. – Палыч, нас на Трех Братьев несет!

Самсонов замер, разглядывая приближающиеся вершины скал. Никите уже показалось, что тот окончательно тронулся умом и из этого ступора уже не выйдет, однако мичман приставил ко рту рупор и крикнул:

– Пятнадцать градусов вправо! НЕТ!!! ОТСТАВИТЬ!!! Семнадцать градусов вправо и самый полный назад!

– Ты уверен?!

– Твою мать, ДА!!! Быстрее!!!

Скалы неумолимо приближались, а вода, как казалось, опускалась все ниже и ниже. Если сначала показались только вершины, то теперь из потока торчала примерно верхняя треть Трех Братьев.

– Два влево!!! – Самсонов корректировал курс почти каждые десять секунд, и Никита уже сомневался в том, удастся ли им избежать столкновения.

– Полтора вправо!

Вишневский передал команду Андрею и застыл, раскрыв рот. Только оказавшись между двух из троицы базальтовых кекур[47], можно оценить, насколько они огромны.