Козлёнок Алёнушка

– Что тебе рассказала Вересова? – спросил у Лебедева Степан.

Глава сорок третья

Федор продолжил рассказ.

Прошло какое-то время, и Вересова, весело хихикая, сообщила Феде невероятную новость:

– Прикинь! Елизавета в школьном возрасте родила ребенка и подбросила его в подъезд. Тогда ее звали Козлёнок Алёна. Имя и фамилию свекровь потом сменила.

– Ух ты! Теперь ей придется прикусить язык, – восхитился Федя, – твои детективы молодцы.

– Я нашла лучших, – похвасталась Светлана, – но это не все! Угадай, где сейчас младенец?

– Или вырос, или умер, – ответил Лебедев.

– Девочка жива, – объявила Света, – она перед тобой.

– Чего? – не понял Лебедев.

– Это я, – засмеялась Вересова, – я!

– Ты? – не поверил своим ушам Лебедев. – …!

– Сейчас еще больше удивишься, когда услышишь, что Елизавета знала правду, – заявила любовница. – Видишь шрам на моем колене?

– Да, – кивнул Федор.

– Откуда он?

– Ты говорила, что в детстве упала.

– Ага, – засмеялась Света, – я соврала. На самом деле у меня была родинка, здоровенная. Я ее все детство стеснялась, пятно было похоже на кляксу, вроде что-то с крыльями. Фу! Как только немного денег собрала, я сразу его удалила. Попала к плохому доктору, остался рубец, но это лучше, чем пятно. У Елизаветы на том же колене родинка, только она четкая, в виде бабочки. Когда я ее родинку впервые увидела, подумала: ну надо же! У меня похожая была. Но ничего не заподозрила. А сейчас понимаю: от мамочки дочурке красотень досталась. Она мой шрам видела, спросила:

– Что с ногой случилось?

Я сообщила ей, как всем:

– С велика в детстве упала.

Мне детективы показали фотокопию описания младенца, там указывались особые приметы – родимое пятно на ножке. И был адрес дома, где нашли девочку. Понимаешь?

– Елизавета небось помнила, где бросила ребенка, – кивнул Федя, – а у невестки шрам на колене! Ну, ваще! Баба ничего не сказала? Ни сыну, ни тебе?

– Ты дурак, да? – спросила Света. – Как ей в таком признаться? Родила не пойми от кого, оставила чадо в подъезде!

– Получается, что ты спишь с братом, – пробормотал Лебедев.

– Ну, он мне не на сто процентов родной, – уточнила любовница, – отцы определенно разные. Никита, между прочим, своего не помнит. Может, Ивана Леонова не существовало? А я помолчу пока, сделаю вид, что ничего не знаю, рожу ребенка. Но если свекровь продолжит меня прессовать, тогда получит, ткну бабу носом в ее дерьмо.

Федор перевел дух.

– Понятно объяснил?

– Пока да, – кивнул Степан.

Лебедев понизил голос до шепота:"

"– Девочку Светка завела из страха. Вдруг муж с ней разведется? На что жить тогда? А ребенок – гарантия регулярного получения денег. Но дочка у Светки заболела. Хворь генетическая. Вересова не особенно переживала, там Никита дергался. Ну, и умер ребенок.