Коза на роликах

Конечно, она могла бы сорваться и нестись в поисках подруги, но куда? Она и приблизительно не знала, куда мог завести подругу этот щеголеватый Хлебов. Она даже не знала, в какой стороне он живет! Приходилось только ждать…

На улице уже начали чирикать первые пташки, и Люся окончательно потеряла терпение, когда заклацал ключ в замке и вползла унылая, безрадостная подруга. Такой ее Люся еще никогда не видела.

Василиса тупо уставилась на Люсю, потом подошла, крепко, по-мужски, ее поцеловала в скулу, помолчала и обиженно сообщила:

– Мне сегодня… сломали… линию жизни! – После чего рухнула на диван и от души захрапела.

Перепуганная Люся не знала, что делать. Она то бросалась к телефону, то к Василисе, в конце концов стянула с подруги одежду, укрыла ее пледом и, глубоко вздохнув, улеглась в свою кровать. Вероятно, они с Васей зашли слишком далеко. Ее сегодня чуть не придушил этот хмырь Кислицын, а Хлебов… вон как надругался над Васей!

Конечно, Люсе не спалось. Она думала. Да чего там думать, все и без того было ясно: три погибшие девчонки на фотографии, а рядом с ними Кислицын и Хлебов. Круг замкнулся! Нет, стоп, еще немножечко не замкнулся, еще Кирюшу заполошного надо куда-то прицепить, он тоже в одном котле с Хлебовым. Но у Кислицына они с Васей были, даже обыск устраивали, там не за что зацепиться, у Кирюши тоже были, оставался один только Хлебов. Сыщицы до сих пор не знают, где он проживает. На дачу к нему так и не удалось прорваться, да теперь это и опасно. А к нему наведаться тоже нелишне. Кто знает, может, именно у себя он Наталью прячет!

Как Люся ни ломала голову, все мысли сходились к одной – надо посетить Хлебова. Только… только не стоит теперь об этом говорить Василисе, она и без того сегодня настрадалась. Люся постарается в одиночку проникнуть в логово этого страшного зверя. Люся закрыла глаза. Проникать не хотелось.

На следующий день дамы проснулись со страшной головной болью. Ни одна ни другая ни о чем друг друга не спрашивали: Люся потому что боялась разбередить душевную рану подруги, а Василиса просто не догадывалась, что с Люсей могло что-нибудь произойти.

Люся смотрела на подругу с болью и осторожностью, Василиса же разглядывала Люсю как будущую миллионерку и преступно оттягивала момент серьезного разговора. «Теперь ее надо беречь от всяких там расследований… – думалось Василисе Олеговне. – Чего доброго, попадет в какую больницу, а тому буржую нужна здоровая невестка, а то кто его знает, может и денег не дать, капиталист! Ничего, Наташу я и сама вытащу, знать бы – откуда…» Люсенька гремела кастрюлей и размышляла: «Сейчас Василису трогать нельзя. Она и так пострадала. Придется самой.