Коварный искуситель

Три года, которые надлежало отдать королевской службе, наконец истекли. Он получит обещанные деньги и земли, как только Брюс соберет свой первый совет. Долги будут наконец уплачены, и он обретет покой и одиночество, которых так страстно желал. Дело почти сделано. Но прежде чем он уйдет, нужно выполнить еще одно, последнее задание.

– Меня пытали раньше, – заметил он спокойно. – Что бы со мной ни делали, им не заставить меня выдать товарищей-гвардейцев. И точно так же ничто не помешает мне здесь. – Он смело выдержал взгляд короля. – Я должен это сделать.

Некоторое время король молча смотрел на Лахлана, прежде чем повернуться к Маклауду. Могучий властелин островов пожал плечами.

– Я и не надеялся, что он захочет внять доводам разума.

– Как и я, – сказал король, обреченно вздохнув.

Обернувшись к Лахлану, он хмуро посоветовал:

– Ты бы был поосторожнее!

Королю незачем было напоминать ему об осторожности. Лахлан не испытывал желания еще раз угодить под замок, в очередную тюрьму с ее могильным мраком: черные ямы не вызывали в нем приятных воспоминаний, – но готов был рискнуть свободой, поставить на карту все, чтобы освободить ее.

– Кого я могу взять с собой?

Король и Маклауд тихо посовещались, после чего Вождь назвал имена:

– Налетчик, Дракон, Охотник и Гарпун.

Лахлан выругался сквозь зубы. Он был рад Ламонту с его талантом ищейки и Маклину – умелому стратегу, но ему придется тратить половину своего времени на то, чтобы помешать Бойду и Сетону поубивать друг друга. – Как насчет Святого и Храмовника? – спросил он, имея в виду Гордона и Маккея.

– Они пойдут со мной, Ястребом и Стрелой, – ответил Маклауд. – Если повезут их обеих, мы сможем попытаться освободить также и Мэри.

Лахлан мрачно кивнул. Как и Белла, юная Мэри Брюс оказалась подвешенной в клетке, только в замке Роксбург.

Эдуард I сначала хотел подвесить в клетке также и Марджори, дочь Брюса, в лондонском Тауэре, но девушку помиловали, как и ее тетку Кристину. Обеих отправили в монастырь.

Королеву – вероятно, благодаря могущественному отцу, графу Ольстеру, близкому соратнику Эдуарда – поместили под домашний арест в Бёрствике. Юного графа Мара отправили на воспитание к английскому двору. Зато графу Атоллу повезло меньше: он кончил дни на виселице.

Маккея и Гордона по ошибке приняли за простых солдат. Несколько месяцев они просидели в заточении в Уркварте, но Лахлан и другие воины Шотландской гвардии сумели их вызволить.

– А других женщин?

Лицо Брюса помрачнело.