Коварный искуситель

Ее манера двигаться, ритм бедер, которые ходили ходуном, вверх-вниз, окутавший их аромат чувственной страсти – все это сливалось в самом соблазнительном и греховном танце.

Она ускорила ритм: забирала его и отпускала обратно, в безумном забытьи упиваясь собственным наслаждением. В жизни не видел Лахлан ничего прекраснее.

Она опиралась руками о его плечи, принимая в самую глубь своего тела. Их лица едва не соприкасались. Груди ее восхитительно подпрыгивали, терлись о его грудь, мышцы лона сомкнулась вокруг его копья, втягивая в себя медленными толчками.

Он хотел ей доказать, что это всего-навсего похоть, а вышло так, что сам испытал прекраснейший в жизни момент невероятной близости. И вот опять этот могучий порыв, когда тебя уносит, затягивает в водоворот, природу которого не понимаешь.

Он куда-то летел, падал, теряя сознание, но хотел еще и еще… Крепче обхватив за талию, он принялся осыпать Беллу жадными поцелуями, уступая в последний раз, прежде чем резко выйти.

Злясь на себя и на нее – как она посмела? – Лахлан грубо нажал тяжелыми ладонями на ее бедра и прорычал:

– Хватит!

Эта внезапная перемена, лишившая их обоих удовольствия, возмутила Беллу:

– Что-то не так?

– Встаньте на четвереньки. Я возьму вас сзади.

Лахлан отчетливо сознавал, что скатывается к опасной черте, и был противен самому себе. Наверное, именно так обращался с ней муж: грубо, бесцеремонно, как со шлюхой.

Выражение ее лица мигом его отрезвило. Он зашел слишком далеко. И знал это. Она никогда его не простит. Но разве не этого он добивался? Стыд разъедал его точно кислота. Он понимал, что не прав, но остановиться уже не мог.

«Скажи мне «нет!», дай по морде, как я того заслуживаю!»

– Так что же? – Перчатка была брошена.

Что, если она откажет? Лахлан и хотел этого, и боялся.

– Вы полагаете, что я струшу? Хотите напугать? Да вы и понятия не имеете, что мне пришлось пережить… – Белла покачала головой. – Зачем вы так, Лахлан? Почему пытаетесь выглядеть подлецом?

– А я и есть подлец. Вы что, еще не поняли?

Ее взгляд был полон сострадания, но не только: он увидел в нем что-то еще. что-то такое, отчего сжималось сердце.

– Да, это я поняла давно.

Смирение, прозвучащее в голосе, разозлило его еще больше, и он рявкнул:

– Так вы намерены продолжать или нет?

Его грубость не обескуражила, и, вздернув подбородок, она усмехнулась:

– Вы ведь только этого хотите?

Лахлан услышал в ее голосе вызов и понял, что ей-то нужно было от него гораздо больше.

– Да, именно так, – подтвердил он, скрипнув зубами.

Только вот обмануть он не сумел ни ее, ни себя."

"Белла покачала головой, словно перед ней было малое дитя, которое ее разочаровало. Видит Бог, он не этого хотел.

Она поднялась с его колен и встала. Сейчас она уйдет! Лахлан задержал дыхание.