Коварная ложь

Как только я подвязала пояс, тело мое окаменело. Я не смогла найти свое нижнее белье, но, по крайней мере, я была прикрыта.

Я проигнорировала его насмешку, покачала головой и прогнала смущение.

Это резкое обвинение не смутило его. Он вытянул руки, невольно привлекая внимание к рельефному телу. Я сжалась. Рефлекторно. И подняла пристыженный взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть его приподнятую бровь.

– Я понял это, когда ты простонала имя моего брата, кончая на моем члене. – Он опустил взгляд, как будто напоминая, что я все еще на нем.

Я вскочила с постели, торопливым движением сбросив одеяло. Слова «ужас» не было достаточно, чтобы описать мои чувства, но на его лице читалось явное раздражение, которое практически уничтожило меня.

Он не мог, по крайней мере, притвориться, что ему понравилось?

Потому что мне понравилось.

Последние два года я занималась тем, что совершенствовала свое тело, полная грудь больше не напоминала плоскую взлетно-посадочную полосу. Верхом на Нэше я чувствовала себя богиней. Как будто в моем теле таилась магия, я контролировала свое удовольствие, и секс, который вызывал раньше тревогу, стал сплошным наслаждением.

Тем не менее я, очевидно, не произвела впечатления на Нэша. Он смотрел на меня так, словно больше всего на свете хотел забыть о случившемся. Как будто испытывал отвращение к себе за то, что связался с малолеткой.

Никто из нас не хотел того, что случилось, и у меня не хватило храбрости спросить его, почему у него такое недовольное и на сто процентов презрительное выражение лица.

Сбросив одеяло, я оставила его нагим, но Нэш не потрудился прикрыться, снова проведя рукой по волосам. Может быть, если бы я была парнем и с такими же габаритами, как у Нэша, я бы тоже не стала прикрываться. Но можно было хотя бы предположить, что у него, по крайней мере, хватит приличия.

Затем я вспомнила, что в этом мужчине не было ничего приличного.

Рид предупреждал меня.

«Осторожнее, Эм, – Рид сердито смотрел вслед удаляющейся “Хонде” Нэша в выходные после котильона, – Нэш совершает непростительные поступки, не утруждаясь извинениями».

Я впилась ногтями в бедро, ненавидя этот круговорот боли.

«Разве вы двое не можете поговорить?»

«Какой смысл? Он изощренный лжец. Я не могу верить ни одному его слову».

Я никак не могла сопоставить отношение Рида с тем Нэшем, который спасал меня несчетное количество раз. Пусть даже с тех пор, как он резко переменился, прошло три года, я все еще надеялась, что он не стал таким, как описывал его Рид.

Надежда умерла мучительной смертью.

Качнувшись на пятках, я искала, что сказать, прежде чем покончить с этим.

– За кого ты меня принял?

– Катрину.