Коварная ложь

Нэш зачесал волосы пальцами, перегнулся через меня, чтобы схватить мой халат, и швырнул его мне.

– Мать твою, просто расслабься. Мне казалось, чертов оргазм должен был тебя расслабить.

На какую-то долю секунды я осталась лишь с одной мыслью: «Ты не всегда был таким».

Может быть, с другими девушками, но не со мной.

Нэш был яростным защитником, парнем, который останавливался у моего столика со своим коричневым бумажным пакетом для завтрака, когда моя мама «забывала» дать мне деньги на обед. И хотя мы редко разговаривали, даже когда он делился своим обедом, меня всегда успокаивала мысль о том, что у меня есть два защитника: Рид и Нэш.

Все изменилось в ночь котильона. А после того, как копы едва не арестовали Рида, разрыв между ним и Нэшем стал необъясним. Они практически не разговаривали. А если и заговаривали друг с другом, то с такой теплотой, которая напоминала мне мои отношения с матерью.

Сердце мое сострадало Бетти, которая отчаянно пыталась все исправить. Вечеринки-сюрпризы. Домашние ужины. Семейные прогулки, которые они не могли себе позволить, пока один сын собирался поступать в университет, а второй – едва окончил аспирантуру.

Рид целиком сосредоточился на Бэзил, футболе и школе. А Нэш? Рядом с нами он становился другим Нэшем. Тем, кто оправдывал свою репутацию. Великолепным. Высокомерным. Невозможным. Всякий раз, приезжая, он проводил выходные, трахая всех скучающих домохозяек от двадцати до тридцати лет в Истридже.

«Я тебя больше не узнаю».

Слова вертелись на кончике языка. Я бы никогда не посмела сказать это вслух. Это должен был сделать Рид. Но мне было не все равно, я ненавидела то, как Нэш иногда с обвинением смотрел на меня.

Ехидные комментарии, о которых я его никогда не просила, поскольку оставалась верна Риду, и даже разговаривая с Нэшем, я чувствовала себя, будто предавала Рида.

«Ты такая Уинтроп, Эмери, – сказал однажды Нэш после того, как я стащила каперсы с тарелки Рида, когда Бетти приготовила куриную пикатту. – Так хорошо умеешь все прятать». Он поймал меня, когда я опускала лишние деньги в носок Рида. Я солгала, будто это был подарок папы. «И часто Гидеон посылает тебя по своим поручениям?»

«Предательство. Часто пробуешь его на вкус?» Когда я выплюнула в саду надкушенный гнилой персик и он упал прямо у ног Нэша, на несколько дюймов мимо цели.

Мне хотелось рассматривать Нэша еще несколько секунд, чтобы осмыслить свое унижение, чтобы насладиться остаточными спазмами моего первого оргазма, но я чувствовала лишь подавляющее притяжение Нэша, более опасное, чем притяжение любого парня, которого я знала.

Но Нэш Прескотт не был парнем.

Тем, кто заставил меня почувствовать себя маленькой девочкой, которой, как я убеждала себя, я не являлась.

Я нырнула в халат.