Я великий друид которому 400 лет! Том 3

Тут девушки цепкие…

— Ой, а напиток-то хорош! Не сильно пьянит, но такой вкусный и сытный, — подметила одна из девушек. Грудастая шатенка.

— Иван, а может, тебе помощь нужна? Мы хозяйственные, помогать можем, когда время есть, — предложила другая.

— Пока справляемся. Но вскоре клубника начнёт зреть, тогда, да, помощь пригодится, — ответил ей.

— Клубника? Так начало мая же.

— Тогда, конечно, поможем!

Девчата закивали, а мне надо бы договориться с тем фермером. Ну и вообще клубнику «пересадить».

Затем я включил радиостанцию, и у нас была музыка. И танцы… Я с Любавой, китаец со всеми остальными. Его и за задницу полапали, и по прессу ладошками поводили. Лишь чудом не изнасиловали. А эта похотливая скотина был бы только рад.

Девчата же, разгорячённые пивом, пусть и не опьянели, но «настроение» поднялось. И думаю, завтра вся деревня будет болтать о китайце-казахе по имени-фамилии Ли.

Вечер же подкрался неожиданно, и приехал отец забирать девчат, чем спас гастарбайтера от группового изнасилования.

— Спасибо, это был чудесный день, — Любава перевела взгляд с уезжающего фургона на меня и поцеловала. А затем повторение прошлой ночи… Один в один! Пришлось пахать как проклятому… Зато утром, у меня была самая счастливая девушка на свете. Вся сияла и даже песенку напевала.

Но вот настроение нам подпортили…

— Повестка в суд? — опешила Люба, смотря на меня. Я тоже в шоке. Приехал почтальон и принёс конверт, а внутри повестка. Цель вызова — судебное заседание. Какое заседание? О чём они вообще?

Пришлось ехать в место, где есть связь и звонить в суд… Выяснилось, что это те уроды из Рыбкино постарались…

— Алло, Пётр Евгеньевич? — позвонил я участковому.

— Мне тут повестка в суд пришла…

Я объяснил, что да как, и парень тоже удивился.

Убрав телефон в карман, поехал в Рыбкино к тем собакоедам, но никого.

— Так позавчера уехали. Спешно, — рассказала бабушка, живущая напротив. — И слава богу, что уехали! Они у меня всех кур поворовали, ироды! А ещё…

Бабушка долго рассказывала, а потом я остановил её и попросил всё записать.

— Зачем? — опешила она, и я рассказал про суд. А также про участковых, заявления и прочее. — Вот гады какие! Всё запишу! Вообще всё!

А потом мы пошли к главе села, и я всё объяснил, рассказал и показал повестку. Там уже собралось человек тридцать, яростно недовольных «соседями».

— Они моего Илюшу стукнули за то, что он им не позволил перелезть через наш забор!

— А у меня колесо скрутили с машины!

Люди ругались и рассказывали о своих проблемах, но делали они это одновременно.

— Тихо! — рыкнул глава села.

Находились же мы в большом зале для совещаний. Главой села был худой мужчина сорока лет. Ну а люди стояли и сидели на скамьях. Помещение, к слову, давно не видело ремонта.

— Всё это не дело.