Я великий друид которому 400 лет! Том 3

— Ага, а я пока поспрашиваю приятелей, которые не хотят лечиться, — закивал тот и поехал к себе домой.

Снег уже сошёл, земля покрылась зеленью, так что развернуться можно было и без въезда на ферму. Тут просто ворота не открыть из-за коровы и волков…

Любава уже вышла из дома, встречая меня.

— Вот, — вручил ей утюг, гладильную доску и вентилятор.

— Добытчик! — захихикала она и поцеловала меня, а потом умчалась в дом. Я же занёс сумку, в которой планшет для чтения. И пошёл осматриваться.

Меня не было совсем ничего, а магический фон упал ещё ниже…

Растения поглощают ману, ибо растут за её счёт. А другие растения производят ману, но баланс пока в сторону снижения. Зато немного подросла исцеляющая трава. Зелёная. И выглядит как трава… Только широкая.

— Мастер! — раздался голос Ли, и я увидел своего качка гастарбайтера. Одет лишь в шорты, отчего обнажён рельефный торс, а на плече лопата.

— Ты чего полуголый, нудист, что ли?

— Так жарко же, кактусы эти…

— Так чтобы быстрее всё начало расти, — объяснил ему, но Ли, видимо, эгоист. Растения ему менее важны, чем он сам. Фу таким быть. — Как успехи-то?

— Да типы какие-то приходили. Что-то там говорили про болезнь, требовали много денег и вылечить их. Я прогнал их.

— Хм… Наверное из Рыбкино. Ну ничего, ещё раз придут. На этот раз умолять будут.

Обойдя ферму, подметил, что шиповник продолжает расти, а также деревья за ним пошли в рост. И это хорошо, мне нужно, чтобы они стали живой стеной.

Вернувшись в дом, распаковал вещи. Любава как раз приготовила ужин.

— У тебя ведь завтра день рождения? — спросил у рыжей.

— Не волнуйся по этому поводу. У тебя кстати когда?

Девушка похлопала глазками.

— С днюхой, — Ли, как-то оказавшийся позади, похлопал меня по плечу.

— С днём рождения, — улыбнулась Любава. — Но я ничего особого не приготовила…

— Спасибо, но не стоит. Я уже давно не праздную день рождения.

— Есть такое. Герои не празднуют дни рождения, ибо их было слишком много, — добавил китаец. — Разве что Джеймс с размахом праздновал каждый свой день рождения.

— Этот да… Любит он, когда его восхваляют.

— Понятно… Тогда и мой не будем праздновать. Всё равно обычно в этот день я лишь собиралась с подружками где-то за селом, и мы болтали да фигнёй страдали, — Любава улыбнулась, а я нахмурился. Скучно ей здесь, наверное.

— Так пригласи девчат к нам. Покажешь, как живём, и поболтаете.

— Правда? — опешила она, и я кивнул, а затем был зацелован и изнасилован… Но последнее уже в спальне. Любава почему-то решила, что раз ничего не подарила, то будет сама подарком…

Вот только кому подарок-то? Тому, кто пахал, едва ли не до инфаркта? Или той, кто половину леса разбудила своим воем?.. Риторический вопрос.