Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Провинциал, о котором заговорил Париж

На втором этаже, в знакомой сводчатой комнатке, сидели вокруг стола трое приятелей по играм и кое-каким предосудительным похождениям — одноглазый шевалье де Пютанж, вынужденный не так давно покинуть одну из рот Королевского Дома по не известным никому причинам, которые он сам объяснял подлыми интригами завистников, недавно прибывший из Нового Света граф (по его собственным заверениям) де Герлен, обогатившийся там пусть не золотом, но бесценным жизненным опытом, и мрачный во всякую погоду дю Буа, чье дворянство иные полагали сомнительным, но не могли не признать, что гонора у дю Буа хватит на полдюжины шевалье.

По комнате слоями плавал сизый дым — поскольку все трое усердно предавались новомодной и редкостной забаве, завезенной с той стороны океана известным путешественником Жаном Нико. Заключалась она в том, что высушенные листья американского растения, в честь знаменитого мореплавателя названного травой никотианой, набивались в трубку с чашечкой на конце и поджигались тлеющим угольком, после чего смельчак втягивал дым в глотку и даже в легкие, а потом извергал его назад, словно дракон из старинных рыцарских романов. Многие считали эту забаву богомерзкой, и широкого распространения она пока что не получила, но д'Артаньян, считавший своим долгом незамедлительно перенимать все столичные новшества, уже начал ей обучаться, и с таким успехом, что почти даже не кашлял, заглатывая никотиановый дым. Именно он, что признавалось честной компанией, сделал недавно интересное открытие — подметил, что желание втянуть в себя дым горящей никотианы особенно возрастает после пары бутылок доброго вина. Шевалье де Пютанж, некогда посещавший основанный Сорбонном университет, советовал даже сочинить об этом открытии ученый мемуар и предъявить его профессорам, но у них как-то не доходили руки, и открытие пока что оставалось неизвестным университетскому миру Европы…

Д'Артаньян, не теряя времени, громко потребовал от слуги именуемый с чьей-то легкой руки «курительной трубкой» предмет, удобно расселся в свободном кресле и принялся выпускать дым в потолок с несомненно возросшим мастерством.

— Что Пишегрю? — спросил он непринужденно.

— Сейчас придет, — кратко ответил де Пютанж.

— Хорошо, что вы наконец пришли, други мои, — сказал он отрывисто. — Отойдемте в уголок…

Д'Артаньян, отложив дымящее курительное приспособление, последовал за ним в дальний угол комнаты.

— Кажется, нам, наконец, крупно повезло, д'Артаньян, — сказал Пишегрю лихорадочным шепотом. — Посмотрите туда…

Он на два пальца приоткрыл дверь, из которой выбежал, и гасконец приник к ней глазом.

В соседней комнате катались по столу кости и позвякивало золото.