Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Провинциал, о котором заговорил Париж

— Это почти то же самое, что я вам предлагала! — торжествующе заключила госпожа де Кавуа. — Молодая очаровательная вдова… что из того, что это не Жюстина де Эрмонтей? Вы уверены, что не помните ее имени? Или хотя бы имени ее покойного мужа-англичанина?

— Честно признаться, в Менге мне так двинули по голове, что из памяти порой кое-что выскакивает… — признался д'Артаньян. — Хотя… мой слуга, парень оборотистый, что-то выяснил… По крайней мере, ее имя по мужу он узнал… Клабак… Клотик… Кубрик… Ага! Ну да, как же я мог забыть! Ее звали миледи Кларик…

Что-то неуловимо изменилось за столом, в воздухе повисла определенная напряженность. Даже болтливая и беззаботная Мирей де Кавуа вдруг присмирела, не говоря уж о ее супруге — капитан де Кавуа смотрел на д'Артаньяна озабоченно и грустно.

— Вы уверены, друг мой? — спросил он, отводя глаза. — Ее и в самом деле звали миледи Кларик?

— Ну конечно, никаких сомнений! Теперь я припомнил точно! Она там встречалась с графом Рошфором…

— Ни слова больше! — сказал де Кавуа с самым решительным выражением лица. — Мы выбрали неудачный предмет для беседы, д'Артаньян… Верно, Мирей?

К несказанному изумлению д'Артаньяна, г-жа де Кавуа смиренно поддержала:

— Ты совершенно прав, Луи…

— Да в чем же дело? — воскликнул д'Артаньян, видя, что оказался в шаге от цели, но был остановлен самым безжалостным образом. — Что, она вновь вышла замуж?

— Насколько мне известно, нет, — сказала г-жа Кавуа.

— Она кого-то любит?

— Так в чем же дело? — вскричал д'Артаньян. — Вокруг нее что, существует какая-нибудь порочная тайна?

— Ни в коем случае, — сказала г-жа де Кавуа. — Однако Луи прав… Понимаете ли, д'Артаньян, иные тайны должно держать в секрете как раз оттого, что они нисколечко не порочны…

— Вы говорите загадками.

— Увы… Давайте сменим тему и поговорим хотя бы о Жюстине де Эрмонтей…

Д'Артаньян уже понимал, что ничего более не добьется, — существовала некая незримая преграда, которую он ни за что не смог бы преодолеть. Даже расположенные к нему люди отчего-то отказывались в этом помочь. И по недолгом размышлении он решил не настаивать, но это вовсе не означало, что гасконец собирался отступать. Чересчур уж большое впечатление произвела на него голубоглазая незнакомка из Менга…

— Ну что же, если вы видите к тому основания, я не настаиваю, — сказал он рассудительно.

— Вот и прекрасно! — оживилась г-жа де Кавуа. — Могу вас заверить, что Жюстина… А впрочем, о Жюстине мы еще найдем время поговорить. Послушайте, д'Артаньян, я тут замыслила одну интригу, в которой мне потребуется помощь…

— Готов оказать любую, — решительно поклонился гасконец.

— Мирей! — слабо запротестовал де Кавуа.

— Луи, изволь немедленно замолчать! — воскликнула его супруга.