Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Провинциал, о котором заговорил Париж

Но я, как истый гасконец, невероятно беден…

— Вздор! — энергично сказала госпожа де Кавуа. — Ничего не стоит подыскать вам невесту с состоянием, молодую, красивую и умную… почти так же, как я. У меня в Фуа есть добрая знакомая, очаровательная вдова девятнадцати лет, с ежегодным доходом в девять тысяч пистолей… или вам это покажется ничтожной суммой?

— Это мне кажется сокровищами Голконды, — сказал д'Артаньян.

— Ну вот, и прекрасно! Она в мае будет в Париже, и я непременно вас познакомлю…

— Ну что же, решено? — продолжала госпожа де Кавуа тоном решительного полководца накануне сражения. — Я напишу в Фуа, расскажу Жюстине, что для нее есть великолепный жених…

— Но простите, госпожа де Кавуа, мое положение пока что не позволяет думать о женитьбе… — робко запротестовал д'Артаньян, не на шутку испуганный этим напором. — Я простой кадет рейтаров…

— Мы вас сделаем гвардейцем кардинала, — непререкаемым тоном прервала госпожа Кавуа. — Верно, Кавуа? Вы зачислите д'Артаньяна в роту — как-никак он уже прекрасно показал себя, в течение нескольких дней изрядно потрепав королевских мушкетеров, и не каких-то незаметных замухрышек из задних шеренг, а отпетых бретёров Атоса, Портоса и Арамиса. Почему вы удивляетесь, д'Артаньян? Обо всем происходящем в Париже я осведомлена не хуже полиции. Итак, де Кавуа?

— Потребуется согласие его высокопреосвященства… — пробормотал де Кавуа.

— В таком случае, я сама отправлюсь к его высокопреосвященству. Благо меня к кардиналу всегда пропускают беспрепятственно — если только он не занят вовсе уж неотложными государственными делами. Де Кавуа, подтвердите д'Артаньяну, что я не преувеличиваю!

— Все так и обстоит, д'Артаньян, — подтвердил де Кавуа. — Господин кардинал питает слабость к моей супруге — в самом высоком и благородном смысле этого слова.

— Господи, какие слова вы выбираете, Луи! Господин кардинал не «питает слабость», как вы неудачно изволили выразиться, а получает подлинное наслаждение от бесед с умной и проницательной женщиной — это его собственные слова. Господин кардинал вовсе не считает, подобно иным глупцам, что женщины уступают мужчинам в остроте ума. Решено! — воскликнула госпожа де Кавуа, вся в плену только что родившихся грандиозных планов. — Я завтра же отправлюсь к кардиналу и скажу ему следующее: «Ваше высокопреосвященство! Коли уж вам угодно называть меня своим другом, то выполните мою маленькую просьбу. Господин д'Артаньян, многообещающий и отважный юноша, что ни день задающий выволочку королевским мушкетерам, безумно влюблен в мою добрую знакомую Жюстину де Эрмонтей…»

— Я?! — воскликнул д'Артаньян.