Котильон

Но у нее хватило духу покачать головой, когда ей указали, что она сильно пожалеет о том, что отказалась от полуплатья из итальянского крепа.

— Китти, — вдруг решила леди Букхэвен, которой пришла в голову гениальная мысль, — если ты не собираешься его покупать, я возьму его себе, оно как раз то, что мне нужно. Я только боюсь, что мне, может, и не следовало бы его брать. Как раз на прошлой неделе я уже купила одно цвета зеленоватой бронзы. Но мама считает, что оно меня убивает, а мама лучше всех знает, что кому идет. Так вот у меня идея: я отдам бронзовое тебе, а это куплю для себя, и тогда все будет в порядке.

Когда проблема разрешилась, ко всеобщему удовольствию, мадам обещала доставить ручную кладь на Беркли-сквер сегодня же, и леди, с чувством удовлетворения от выгодно заключенной сделки, отправились дальше. Предстояло нанести визит еще нескольким модисткам и галантерейщикам. Китти, как всегда предусмотрительная, поразила свою хозяйку замечанием, что если по дороге они заедут к полотнянщику, она купит материи и сошьет себе несколько платьев подобных тем, которые они видели у Фаншон. Как и всякая девица благородного воспитания, Мег неплохо вышивала и даже могла подрубить шов, но мысль самой шить для себя никогда и в голову ей не приходила. Узнав, что Китти годами практиковалась в этом занятии, она пришла к выводу, что жизнь в Арнсайде действительно мрачна, и в порыве добросердечия воскликнула:

— Тебе не придется заниматься шитьем в моем доме! Маллоу — моя камеристка — найдет для тебя швею за ничтожную плату. Я знаю, потому что мама нанимает одну, чтобы шить платья для Фанни и Каролины. Господи, как раз она-то тебе и нужна. Я ей напишу, как только вернемся. Поедем сразу же к полотнянщику или ты устала? Я думаю, что Лейтос и Шеарз или Ньютон на Лейсестэ-сквер вполне подойдут. Или, знаешь, давай поедем в Графтон-Хаус! Эмили Колдербек говорила мне, что там покупают вещи буквально за бесценок! Бедняжка, она вынуждена входить в расчеты, потому что Колдербек совершенно промотался, и ведь прививает ей вкус к бережливости и строгому расчету, когда весь город знает, что он проиграл тысячи на скачках! Должна признать, я рада, что Букхэвен не игрок. Подумай, как ужасно жить в состоянии вечной угрозы и не знать, богат ты или разорен! Я говорю Джеку, что пожалею его жену, когда он женится. Подшучиваю над ним!

— А Джек — игрок? — спросила Китти. — Я… я не знала! Правда… Фредди говорил как-то, но…

— О да.