Котильон

И — ведь все правда! — не потому, что я такая дурочка и не могу солгать, но как приятно, когда то, что ты говоришь — правда!

Но отступать было уже поздно: мадам Фаншон, отдав распоряжения двум ученицам, присоединилась к леди, и они погрузились с головой в мир отделки стеклярусом, ришелье и мережкой, легких миткалевых тканей, ажурной дымки и прозрачного газа — тот волшебный мир, который так долго тревожил воображение мисс Чаринг. Посланные ученицы вернулись с платьями: узорчатыми, вышитыми, с воланами и с галунами, отороченными блондами и лентами, одни украшенные блестками, другие — жемчужными розетками, третьи — серебряной канителью. Здесь было все, о чем можно только мечтать, забыв о повседневности. Стоя перед зеркалом сначала в элегантном утреннем туалете янтарного крепа, потом в тонком муслиновом полуплатье и, наконец, в атласном бальном, с пелериной рифленого бархата на плечах и не веря своим глазам, Китти потеряла голову…

Очнулась она очень скоро благодаря леди Букхэвен.

— Так на чем мы остановились, дорогая: бирюзовое и второе, берлинского шелка, отделанное сутажем? И на мериносовой ротонде с круглой шляпкой? — спросила она решительно.

— Будьте любезны, сколько стоит то платье, которое на мне?

Мадам, не замечая отчаянных попыток леди Букхэвен поймать ее взгляд, назвала цену. Фантастический мир рухнул, Китти позволила себе последний взгляд на модную молодую даму в газе цвета само и произнесла дрожащими губами:

— Боюсь, что это слишком дорого.

Мадам, случайно взглянув на леди Букхэвен, голубые глаза которой метали молнии, наконец поняла, что теряет одну из самых состоятельных своих клиенток, и попыталась исправить положение. Развернув мисс Чаринг вновь лицом к зеркалу и обращая ее внимание на совершенство отделки и красоту силуэта, она даже позволила себе заметить в припадке говорливости, что выгоднее купить одно дорогое платье, чем три дешевых, что один вид мадемуазель в подобном туалете поразит наблюдателя, как удар грома, что она, кажется, спутала его цену со стоимостью того лазурно-голубого туалета, который не подошел мадемуазель и, наконец, что ради такого покупателя, как миледи, она готова пойти на уступки.

Китти дала себя переубедить. Хотя это значило безжалостное сокращение дальнейших расходов, но она не могла избавить «одного человека» по крайней мере от единственного потрясения. Даже если бы ей пришлось ходить в отрепье до конца своих дней, мистер Веструдер должен увидеть это видение в одеждах цвета само и знать, что он упустил из своих жестоких, неосторожных рук."

"К тому же она, кажется, могла позволить себе купить еще бирюзовое и мериносовую ротонду к нему: они оказались не так дороги, как она боялась.