Котильон

Правда, весьма возможно, что он преувеличивает, потому что в высшей степени глуп! — Она заметила, что шокировала собеседницу, и быстро прибавила: — Я имею в виду, что иногда он забирает себе в голову странные вещи!

— Китти, — промолвила, покраснев, мисс Фишгард упавшим голосом, — может, твое сердце обманулось?

Мисс Чаринг немедленно заверила свою наперсницу, что нет. Мисс Фишгард, сложив руки на груди и возведя очи горе, пропела:

— Позволь той, чьи девственные мечты разбились о родительское корыстолюбие, уверить тебя, что «только любовь правит миром!». Дорогая Китти, не соблазняйся суетным успехом!

— Нет, нет, уверяю тебя, не стану! — заверила Китти. — Но о ком ты грезила в своих девических мечтах, Фиш?

— Увы! — вздохнула мисс Фишгард. — По положению он был ниже, но я всегда верила, что характер его достоин уважения. Однако мне пришлось подчиниться моему дражайшему папе, решившему, что нашему браку не бывать.

Она встретила вопросительный взгляд мисс Чаринг и покачала головой, прошептав:

— Он служил учеником аптекаря, очень красивый молодой человек, любовь моя, и выглядел совсем как джентльмен. Я как сейчас его вижу, когда он заворачивал пилюли, которые бедный папа принимал от несварения желудка. Но мне, разумеется, от этого не легче!

— Я думаю, — заметила Китти, представив несчастную мисс Фишгард в муках любви к ученику аптекаря.

— Вряд ли мне нужно тебе напоминать, мой незабвенный папа, подобно мистеру Рэттрею, был рукоположен в сан.

При этом имени Китти пробудилась от грез и заявила решительно:

— Прошу тебя, не говори при мне о Хью! Только подумай, Фиш, он хотел меня уверить, что женится на мне из жалости!

Мисс Фишгард, которая сразу же невзлюбила Хью, возмутившись его намерением убедить мистера Пениквика заменить ее гувернанткой, способной обучить Китти итальянскому, щелкнула языком и покачала головой, заявив, что, по ее мнению, мистер Рэттрей грешен в лицемерии.

— Не ведаю, как так получилось, любовь моя, — заметила она значительно, — хотя он потрясающе красив, я никогда не могла заставить себя поверить ему! Мистер Рэттрей скрытен. Надеюсь, можно верить, что он истинно духовное лицо, однако все же известны случаи, когда сутана скрывала… да вспомни хоть Шедони, душечка!

Одна мысль о возможных параллелях между порочным монахом популярного романа миссис Радклифф и Хью вызвала приступ такого откровенного хихиканья, что мисс Фишгард даже оскорбилась, и большого труда стоило ее умиротворить. В действительности, только желание узнать обстоятельства неожиданного сватовства мистера Стандена удерживали ее возле постели мисс Чаринг.

Почувствовав, что ей нечего прибавить к тому, что уже сказано в салоне, Китти повторила ей объяснения нареченного.