Котильон

Узнав, что ее лордство придерживается очень легкой диеты, обе леди пришли к выводу, что у них стол лучше, чем у баронессы.

После непродолжительной игры в лото, страсти которой едва успели разгореться, было принято решение отправиться в Оперу. Китти оделили вишневым домино и маской и предоставили ей почетное место в карете хозяйки, что, несмотря на тесноту, оказалось благодеянием, поскольку избавляло от общества местных острословов: Элизы и Боттлзфорда."

"Китти не приходилось прежде бывать в Опере, и ее поразила величественность здания, расписные плафоны и гроздья свечей в хрустальных канделябрах. Обширная галерея и оркестровая яма, четыре яруса белых с золотом лож, украшенных малиновыми портьерами, — таким предстал театр взору Китти. Бал на сцене был в полном разгаре. Пары проходили в контрдансе и котильоне, кружились в венском вальсе на фоне роскошной восточной декорации. Том Скортон забронировал ложу на нижнем ярусе, что, как скоро выяснилось, давало сомнительное преимущество, потому что они оказались не защищены от вторжений охотников до легких приключений, нередко под парами Бахуса, так что от них приходилось отделываться с большим трудом. Обе мисс Скортон, казалось, вовсе не тяготились этим столь навязчивым вниманием. Элиза даже зашла так далеко, что принялась любезничать с назойливым франтом в костюме «а-ля Чарльз I». Китти искала шевалье среди танцующих, но, так как ей пришлось принять приглашение Тома на ряд кадрилей, скоро потеряла его и Оливию из виду. Вернувшись, она нашла ложу пустой, и Том бодро предположил, что мать его отправилась выпить чего-нибудь освежающего. Остаться одной в многолюдном собрании отнюдь не было пределом мечтаний Китти, и она начала сожалеть, что у нее не хватило духа отклонить приглашение. В порыве раскаяния она припомнила слова Фредди о том, что знакомство с родственниками Оливии не доведет до добра, и впервые осознала, что аргументы Мег имели под собой реальную основу.

Некоторое время шевалье и Оливия отсутствовали, но когда они появились, Китти поразилась несчастным видом обоих. Там, где кончалась маска, щека Оливии стала совсем бледной, улыбка шевалье казалась наклеенной. Оливия сразу же забилась в кресло в глубине ложи, шевалье, поколебавшись на секунду, предложил Китти следующий вальс. Он выглядел таким наигранно веселым, когда вел ее к сцене, что Китти предложила:

— Ты не против, Камилл, если мы прогуляемся по коридору, здесь невыносимо душно?

Он машинально ответил:

— Как прикажешь, — и вывел ее из переполненного зала в относительную тишину и прохладу коридора.