Кот Василий

Он уже понимал, что повел себя нереально глупо, что Катя на что-то обиделась, причем так, что даже разговаривать с ним не захотела. И случилось это как раз в период его пьяного загула по поводу ее фоток. Князь не особо мог вспомнить все, что творил, но вроде даже ничего особенного. Ничего не громил, ни с кем не спал…

За лето Кет не нашлась. Ее мать вышла замуж за хирурга и переехала к нему. Василий, надеявшийся, что малышка, может быть, приедет к матери на свадьбу, прождал напрасно у загса и потом в кафе, где праздновали событие.

Князь еще несколько раз пытался поговорить с Мариной, но она, особенно после ночного погрома в ванной, видеть его не желала. Василий Палыч, наконец, пообщался  с ним обстоятельно, вошел в положение, и пообещал, как только сам что-то узнает, сообщить.

Но, то ли ничего не узнал, то ли передумал, но с этой стороны Князь никакой информации не получил.

А осенью Ванычу дали генерала. И, вместо того, чтоб с почетом выпроводить на пенсию, перевели в столицу, управлять одним интересным департаментом. А Ваныч потащил с собой своих самых проверенных людей, потому что новая метла и так далее.

Князь поехал. Собрал немногочисленные пожитки, затолкал Дома на заднее сиденье патриота и рванул.

Его уже ничего не держало в этом городе, надежду на то, что Кет вернется, он потерял.

И продолжил жить. Служить. Без огонька, без особого удовольствия встречаться с женщинами. Выпивать с приятелями.

А по ночам сходить с ума.

Потому что все еще чувствовал ее запах, ее вкус, скучал по ее глазам, огромным и ярким, как маленькие солнца.

Он спал ночами. И без кошмаров. Потому что она приходила и отгоняла их.

Каждую ночь.

17

Час пик Князь все же поймал, и теперь стоял, прижатый к двери вагона какой-то пухлой женщиной в зимнем пуховике.

Подумал, что на следующей остановке просто выйдет, потому как нахер это все, недовольно попытался шевельнуться, чтоб ослабить давление обширного зада, скользнул взглядом поверх голов, ища карту метро.

И замер.

В другом конце вагона, у окна, стояла Кет. Каким образом ему удалось ее разглядеть в давке, Князь так потом и не понял, но разглядел.

Кет, это точно была его Кет, стояла, прикрыв глаза, покачиваясь вместе с толпой. Аккуратная прическа открывала ушки, в которых Князь даже смог разглядеть капельки наушников. На лицо, осунувшееся немного, усталое, но все такое же офигенно красивое и нежное, набегали тени от ламп метро.

Василий, замерев на секунду, проморгался, ожидая в любую мгновение, что Кет растворится в воздухе, а затем яростно задвигался, пытаясь пробиться к ней.

Но препятствие в виде необъятной кормы соседки по вагону было непреодолимо. Князь даже шевельнуться не мог, не то  что протиснуться. Кроме этого, женщина видно решила, что ее лапают, и заверещала на все метро.