Кофе, кот, мужчины и я

Пикс полночи ходил по квартире и заунывно выл, а утром оказалось, что он как-то исхитрился открыть дверцу шкафчика в прихожей, вытащить Серегины ботинки и нагадить в них.

— Пикс!!! — заорала я, но Сережа меня остановил.

— Сонь, перестань. Ругать кота имеет смысл, если застукаешь на месте преступления. У них так голова устроена, через пять минут уже не поймут, за что прилетело. Просто забывают.

— Он забывает?! — возмутилась я. — Прекрасно он все помнит. Это он тебе мстит за то, что яйца отрезал.

— Это да, это помнит. А вот что в ботинки нассал, нет. Они просто на таких вещах не фиксируются. Сделал и дальше пошел.

Как ни пыталась я их отмыть, запах все равно остался. Пришлось Сереже покупать новые.

— Сонь, не переживай, — уговаривал он. — Рано или поздно смирится. Если, конечно, ты не решишь, что душевный покой котика важнее наших отношений.

— Глупости не говори! Но в идеале хотелось бы и того и другого.

Когда Сережа уехал, я заглянула под кровать, откуда полыхнуло голубым.

— Ну? — спросила сурово. — И что?

А ничего. Партизанское движение. Я тебя предупреждал.

— Он хотя бы не ставит таких ультиматумов: или я, или кот.

Еще бы он их ставил! Это уж было бы совсем днище!

— А ты ставишь. Нормально, да?

А ты жопу с пальцем не сравнивай, Соня. Я ему изначально ничего плохого не делал. А вот он… по твоей наводке… И не надо про мою же пользу. Не прокатит.

— Тебе так нужна кошка? — я села на пол, чтобы не затекли ноги.

Нет. Но тут дело принципа. И половой неприкосновенности. Ботинки — ерунда. Кастрирует еще пару котов и купит новые. А вот яйца новые точно не вырастут.

В общем, договориться не удалось. Оставалось надеяться лишь на то, что когда-нибудь действительно смирится.

Тем временем Сережа с Марьяной продали клинику Наташе и Оле. А на следующий день после окончательного завершения всех формальностей новые владелицы объявили о сокращении штата. На одну единицу ветврача первой категории. И отправили Марьяне официальное уведомление.

— Было громко? — спросила я Сережу.

— Достаточно громко, — сдержанно ответил он, не вдаваясь в детали.

Сообразив, что подробностей не дождусь, и умирая от любопытства, я написала Наташе.

«В общем, была дикая истерика, — ответила она. — Мы с Олей суки, Серый козел и прочая неприятная фауна. Мол, если бы она знала, что так будет, ни за что бы не согласилась. Но никаких договоренностей мы не подписывали, а она сама хотела Серого натянуть, поэтому угрызений совести не испытываем. Все норм, Сонь. Мы проследили, чтобы она ничего там не нагадила на ход коня. Хотя, конечно, от нее любых пакостей можно ждать»."

"Не сказала бы, что меня ее ответ сильно успокоил, но, в конце концов, это было не мое дело.