Кофе, кот, мужчины и я

— Он уже мою кровать узурпировал, еле согнала вчера.

— Ну Соня! — Сергей так забавно изобразил кота из «Шрэка», что я расхохоталась.

— Хорошо, останусь. Только добрось меня утром до метро, ладно?

— Я тебе такси вызову.

— Какое такси? — возмутилась я. — На такси я три часа ехать буду. На метро быстрее.

— Ну как хочешь, — он пожал плечами.

— Правда, у меня ни щетки зубной, ни трусов.

— Щетка новая есть, трусы могу свои одолжить.

— Да конечно, только твоих трусов мне и не хватало, — фыркнула я. — Ладно, обойдусь щеткой.

Вечер, точнее, ночер, получился лениво-уютный. Одеваться не стали, спустились вниз и закутались в плед с дивана. Смотрели по телику какую-то старую мелодраму, таская по очереди соленый арахис из пакетика, лапали друг друга — так же лениво и расслабленно. Потом я провела инспекцию кухонных шкафов, ничего не нашла и сварила самый простой кофе — все тот же мусорный, смолотый, наверно, в прошлом веке. В ковшике сварила, взяв себе на заметку привезти турку. Добавила кристаллики крупной соли и щепотку перца.

— Он же не закипел, — удивился Сергей, когда я сняла ковшик с огня, едва шапочка только начала подниматься.

— «Три шапочки» — это миф. Если кофе кипятить, убьешь и вкус, и аромат. Хотя в этом, конечно, и так ни вкуса, ни аромата. Но он мелкого помола, поэтому заваривается, пока нагревается. А вот если помол грубый или если варить с крупными специями, тогда надо несколько раз снимать с огня и снова ставить. И все равно не кипятить.

— Сонь, ты кофейный маньяк?

— О, еще какой! — я закатила глаза в потолок.

Уже за полночь, когда Сергей пошел в душ, телефон тихо пискнул.

«Сонь, можешь говорить?» — написала Наташа.

«Да», — ответила я, покосившись на дверь в ванную.

Она тут же позвонила и затараторила:

— Извини, что так поздно, но не удержалась. Мне сейчас звонила Ольга, а ей звонила Марьяна. Спрашивала, правда ли мы хотим купить клинику. И сказала, что согласится на продажу, если мы ее главврачом оставим. Но так, чтобы Серый об этом не знал.

— Нормально, — хмыкнула я. — Наташ, а чего ты мне-то звонишь? Почему не Сереге?

— Да потому что ты как-нибудь влей ему аккуратно, чтобы он знал. Чтобы не вздумал в благородство играть: мол, как так, пообещаем ей, а потом покажем фигу.

— Знаешь, Наташ, мне кажется, фраза «чтобы Серый об этом не знал» какое-либо благородство исключает. А ему правда надо об этом знать?

— Ну не знаю, — задумалась Наташа. — Но как-то все это за его спиной… В общем, не знаю. Ладно, спокойной ночи.

Мило! Скинула на меня и сбежала в закат. Нет, спасибо, конечно, что позвонила и предупредила, но мне-то что с этим делать?

Подумала и пошла в ванную. Решительно откатила створку душевой кабины и забралась к нему.