Хаски и его учитель белый кот. Том 1

[* 宗师 цзунши – великий/образцовый/уважаемый наставник, гуру, заведующий обучением императорской родни].

Во сне он не обернулся на звук шагов. Снег скрипел под чьими-то ногами, и над ним с глухим щелчком открылся зонт.

Чу Ваньнин услышал, как его собственный голос произнес:"

"— Спасибо, господин Лю. Вы уже не молоды. Вернитесь в Павильон и отдыхайте. Я смогу это выдержать.

— Образцовый наставник...

Старик собирался сказать что-то еще, но Чу Ваньнин повторил:

— Возвращайтесь.

Неизвестный тихонько вздохнул, его шаги зазвучали так, будто он едва волочил ноги. Старик вернулся назад и вновь поднял зонтик над головой Чу Ваньнина.

— Этот старый слуга останется с образцовым наставником.

Во сне Чу Ваньнин прикрыл глаза и ничего больше не сказал.

Он не мог не удивляться нелепости этого сна. Разговор со стариком казался абсурдным. Что за «Его Величество» и что за «господин Лю»? Это похоже не на знакомый ему мир совершенствующихся, а на Внутренний дворец Императора.

Он попытался рассмотреть хоть что-нибудь сквозь прикрытые веки. Это место было похоже на Сышэн, но в то же время и отличалось.

Большинство домов остались прежними, однако добавилось много экстравагантных мелочей. Галерея была задрапирована пурпурными занавесками, украшенными вышивкой в виде звезд. К ним на жемчужных нитях были подвешены маленькие восьмиконечные колокольчики, которые издавали мелодичный звон, разносящийся далеко по округе при каждом порыве ветра.

Он стоял на коленях у главного входа, который охраняли выстроившиеся в ряд охранники, одетые в одежды незнакомого ему ордена.

Когда сумерки опустились на двор, из боковой двери вышла вереница прислужниц. Во дворе стояли светильники высотой в человеческий рост, состоящие из девяти уровней, каждый из которых был разделен на семь частей с сорока девятью бронзовыми цветами яблони. Свет лился из их центра, подобно звездам Млечного Пути освещая великолепное убранство двора перед входом в Зал.

Женщина, возглавляющая дворцовых слуг, зажгла последнюю лампу и с усмешкой посмотрела на Чу Ваньнина.

— Этой ночью будет холодно. Для кого эти выставленные напоказ страдания? Его Императорское Величество и Императрица сейчас наслаждаются друг другом. Даже если простоите на коленях целую вечность, никто не посочувствует вам.

Как дерзко!

До сих пор никто не посмел бы так говорить с Чу Ваньнином. Он хотел огрызнуться, но когда открыл рот, из горла вырвались совершенно другие слова:

— Я здесь не для того, чтобы помешать его развлечениям. Мне действительно нужно обсудить с ним кое-что очень важное. Пожалуйста, доложите ему обо мне.

— Кем вы себя возомнили? С чего я должна докладывать о вас? – дворцовая служанка пренебрежительно фыркнула.