Зимние костры

Бренна уже была готова открыть секрет, умолять Гаррика не продавать ее, отказать брату, но нетерпеливый голос Хьюга остановил ее:

— Ну, что скажешь, брат?

— Ты мог с самого начала выбрать эту девушку, но предпочел ее сестру, — напомнил Гаррик.

— По правде говоря, просто не думал, что с ней можно справиться. Я хотел девушку с характером, но эта едва не откусила мне язык, стоило лишь поцеловать ее! Сдается мне, что она покорилась!

— Значит, теперь ты передумал? Собираешься завести гарем, как те восточные калифы. Твое счастье, что женился на послушной, тихой женщине, которая смотрит сквозь пальцы на твои шалости.

Гости громко смеялись, и даже Ансельм присоединился к общему веселью. Только Хьюг оставался серьезным, и Бренна вся сжалась, чувствуя, как впиваются в тело грубые пальцы.

— Ты не ответил, Гаррик, — холодно напомнил Хьюг.

— Зачем тебе эта девушка? — серьезно осведомился Гаррик. — Она не так уж покорна, как тебе кажется. Язык у нее острее лезвия меча, но тебе, конечно, этого не понять. Она упряма, своевольна, строптива и вспыльчива. Единственное ее достоинство — красота.

— Но именно по всем этим причинам я и хочу ее. Мне нравится ее неукротимый дух!

— Ты просто искалечишь ее, потому что слишком горяч и нетерпелив, Хьюг, — резко бросил Гаррик. — Однако все это не имеет значения, я пока не хочу продавать ее, — добавил он, смягчившись.

— Тогда я желаю, чтобы плутовка меня ублажила и сейчас же! — объявил Хьюг и поднялся из-за стола, не выпуская Бренну.

— Нет, брат, я не продам ее и ни с кем не хочу делить, — предостерег Гаррик, вскочив.

Хьюг немного поколебался, но наконец, нервно усмехнувшись, разжал огромные руки и снова уселся. Бренна стояла, словно прикованная к месту, ощущая, как напряжение давит на плечи нестерпимой тяжестью.

Все это время, пока сыновья спорили, Ансельм не произнес ни слова, но теперь, откашлявшись, строго предупредил Хьюга:

— Довольствуйся огненноволосой женщиной, которую оставил дома, и забудь об этой. Она принадлежит Гаррику, потому что я так велел, и если он когда-нибудь решит ее продать, то только мне, поскольку больше никто не даст ему столь высокую цену, даже ты.

Сыновья в полном недоумении уставились на отца."

"— Но ты сам говорил, что не можешь оставить ее в своем доме, потому что боишься получить нож в спину, — напомнил Гаррик. — Почему теперь ты не прочь получить ее обратно?

— Я дал тебе эту девушку в надежде, что ты захочешь удержать ее у себя, но если нет, тогда я, скорее, освобожу ее, чем позволю, чтобы она принадлежала кому-то другому.

— Значит, заплатишь огромные деньги, только чтобы отпустить ее на волю? — удивился Гаррик.

— Верно.

— Но это просто неслыханно, отец, — запротестовал Хьюг.

— И тем не менее я так и сделаю.