Космос

Почувствовала удар шлема о боковую стойку и то, как врезаются ремни, и, наконец, спустя, казалось, целую жизнь, открыла глаза и поняла — Егорка на крыше, рядом, вниз головой, висит Сашка и смотрит ошалевшими глазами в чудом оставшееся целым боковое стекло из оргстекла.

— Саш, — позвала Варя.

— Если мы отстегнёмся, — отозвалась Савельева, — то упадём вниз головой.

— А если нет, — резюмировала Варя, — кровь к голове прильёт.

— Вот бы к сиськам, — пошутила Сашка, держась за ремни.

— У тебя нормальные сиськи, чур, твоя кровь к моим сиськам, — парировала.

— Тогда от жопы, — Сашка не собиралась сдаваться и начала задорно смеяться."

"Идиллию мирно висящих на ремнях безопасности и беседующих дам прервал космический голос, который как-то некстати появился рядом, следом за руками, которые отстегнули Варвару, вытащили и посадили на сырой песок вперемешку с глиной.

С другой стороны машины бегал Ромка и проделывал то же самое с Сашкой, только она при этом брыкалась и на ходу объясняла Кузнецову, что всерьёз озадачена размерами своего зада, а он мешает отливу крови от филейной части в пользу сисек Вари. Ромка не обращал внимания на Сашкин лепет, то ли ему не было дело до размера груди Варвары, то ли размер попы Саши был неинтересен, но он усадил Савельеву на землю и методично проверял на ощупь её конечности.

— Со мной всё хорошо, — заверила Варя Стаса, когда увидела его безумный взгляд. — Я даже не ударилась, — окинула взглядом Егорку.

Дуги, опоясывающие автомобиль, были сварены на совесть, машина совсем не пострадала, во всяком случае, внешне, а значит, если бы Егорка не стоял на крыше, путь можно было бы продолжать хоть сейчас, благо этого не требовалась, линию финиша девятнадцатый преодолел хоть и по воздуху, машина залетела на бугор боком.

Варе надо было вовремя сбросить обороты, чтобы избежать резкого смещения центра тяжести машины, и кувырка можно было бы избежать, а она выжимала на полную мощность, считая, что именно это поможет им преодолеть подъём по неудачной траектории, упустив из вида, что подъём, сразу после финишной отметки, переходит в спуск.

— Отлично, — нет, Варя заметила, как скривилось лицо Григорьева, она даже услышала, как скрипнули его зубы, как он очень громко выругался про себя.

Варя отлично услышала все мысли Стаса. Но кролики под адреналином не боятся даже удавов. Наоборот, космический удав резко встал и двинулся к перевёрнутой машине, вокруг которой собирался народ и дружно начинал переворачивать Егорку на колёса. На все манипуляции ушло несколько минут, хотя казалось — целая вечность. И только потом Варя услышала шквал аплодисментов, и из сонма звуков она запомнила Мандариново истеричное «рукожопая!» и Настькино «классно же».