Космос

Колеса провернулись, и то, что происходило потом, она, пожалуй, когда-нибудь вспомнит в деталях, но пока девятнадцатый нёсся вниз по склону с оглушающей скоростью, ощущая под колёсами скорее скользкий воздух, а не песчаную почву.

Мелькала красная лента, пару раз такая же ярко-красная куртка с эмблемой новой линии производителя товаров для туризма. Девятнадцатый разбросал вокруг себя ворох гравия и столько же гальки, с трудом удерживая зад авто, который безбожно заносило, так, что пару раз крутануло. Варя справилась с управлением и, игнорируя крутящийся и свистящий пейзаж за окном, выровняла машину, рванув вперёд, что было силы.

Брёвна, которые только что разбросал сорок третий, заскользили под колёсами и стали разъезжаться. Варя поняла, что надо ещё быстрее, не рвать, а взлететь, подпрыгнуть над пространством и космосом, оставив позади себя полосу препятствий. Она вжала в акселератор до предела, но их всё равно сносило в сторону от прямой траектории подъёма. С трудом выровняв автомобиль, девятнадцатый, казалось, преодолел разъезжающуюся и скользящую преграду, судя по почве, которую Варя ощущала так, словно шла босыми ногами, каждый камешек, каждую корягу или песчинку. Варвара Белицкая была не просто частью автомобиля, которым управляла, она была частью сцепления резины с поверхностью земли, трением и силой гравитации, она была силой действия и силой противодействия одновременно, вопреки всем известным законам физики. Если автомобиль был атомом, то Варя стала его ядром и, в то же время, монолитом, единым, неделимым целым, на генном уровне.

Но они всё-таки слетели правее, и Варя поняла, что ей не повторить траекторию сорок третьего, они безбожно уходят вправо. Она нажимала на газ и выравнивала, мотор работал на максимальных оборотах, вой турбины заглушал крики второго пилота и зрителей, но Егорка послушно и неуклонно шёл вперёд, хоть и под углом к подъёму, и это радовало. До отметки им оставалось всего несколько метров, как закончился песок, и машина, зацепив твёрдую почву раскатанного бугра, боком пересекла контрольную линию отметки. Варя и подумать не успела, что всё — она выровняла, взяла, преодолела, а Сашка прокричала победное «Да!», как небо вдруг мелькнула в окне, сменив собой песок с корягами, а потом снова небо и снова песок.

Варя не знала, сколько раз они перевернулись. Слышала скрежет металла о песчано-глинистую почву, видела мелькающий пейзаж. Посмотрела на Сашку, которая вцепилась в ремни безопасности, сжав губы и не издав ни звука.