Космос

 — Я заранее это место нашёл, ещё днём.

— Так я тебя не видела, потому что ты по лесу шарился, место искал? — почему-то зашептала Варя.

Происходящее было необычным, немного таинственным, безрассудным, романтичным и самую капельку опасным. Вдвоём. В лесу. Ночью. Возбуждение блуждало по телу, искрясь на кончиках пальцев. Варя была уверена — ещё немного, и она озарит вокруг себя ближайшие деревья, заискрится, засияет от восторга и возбуждения.

— На самом деле, поломка у нас была, — Стас коротко сказал — какая, Варя посочувствовала от всей души. — Пока то, пока это, к вечеру только освободились и сразу к тебе. Ты телефон так и не включила?

— Не знаю. — Варя действительно забыла, здесь, на природе, когда близкие ей люди были где-то рядом, не думалась ни о ком и ни о чём постороннем. Она могла поклясться на библии, что Стрелецкий ставит Арнольда Белицкого в известность, что происходит с Варварой, а тот, в свою очередь, рассказывает своей жене, если та, конечно, не улетела на очередной курорт.

— А я дозвониться не мог, ни в гостинице, ни сегодня, когда связь появилась. И сообщения мои, ты, конечно, не получала, — улыбнулся.

Он расстелил покрывало, которое было на Варе, на мягкую траву, и уселся, потянув Варю за руку, устраивая у себя на коленях, обнимая, окутывая своим теплом. Стало куда лучше, чем в самом тёплом одеяле.

— Земля холодная, — прошептал.

Варя услышала биение его сердца, или своего, или их сердца бились в унисон и сильно, так, что отдавалось в ушах и низу живота. Прижал к себе крепче, Варе показалось, что он нюхает её… и готова была поставить что угодно на то, что в этот момент он облизнул верхнюю губу. Она вдыхала запах костра от толстовки и геля для душа от шеи и волос, видимо, мылся Стас так же, по-быстрому, не вникая в детали содержимого флаконов.

Как же было хорошо сидеть вот так, рядом, в темноте, вдали от людей, и ощущать подушечками пальцев горячую кожу, пульсацию под ней, жар, дыхание у лица. Лёгкий поцелуй, которого было мало, настолько мало, что Варя чуть не заплакала.

— Кролик, — голос звучал немного хрипло. — Я с трудом держусь, давай поговорим, ты же не хочешь, чтобы у меня окончательно кровь отлила от головы, — пошутил, но в голосе не слышалась улыбка, скорее наоборот, казалось, с трудом выдавливает из себя слова.

Варя поёрзала, устраиваясь удобней, ощущая бедром практически каменную степень затруднений Стаса, с трудом ответила:

— Говори.

— Сначала самое основное — я развожусь.

— Что? — даже подпрыгнула. — Шутишь?

— Нет, — по голосу не шутил, по лицу тоже, насколько было видно в темноте, когда привыкли глаза. — Я развожусь. Именно поэтому я так повёл себя в гостинице, если бы ты не имела привычку отключать телефон, я бы предупредил тебя, но…

— Что-то я логики не улавливаю, совсем.