Космос

Видимо, Стасу тоже должно было быть смешно, потому что Кузнецов его пару раз толкнул в плечо, но лицо Григорьева превратилось в каменное изваяние, только желваки нервно ходили, да пару раз дёрнулся кадык.

Варя возликовала. Стечение обстоятельств, да! Но чувствовала она себя отомщённой за ночь накануне, в гостинице. И неважно, что потом она целовалась со Стасом. Ещё неизвестно, чем он сам занимался ночью с женой…. Впрочем, почему же неизвестно. Не так и много вариантов, если подумать и не брать в расчёт крайности и экзотические практики.

— Иди к нам, — крикнула Саша и махнула рукой.

— Варь, пойдём, — Ромчик тоже махнул. — Как-никак, родные люди, — засмеялся, Сашка с ним в унисон. — Мы там шашлычок сообразили по-быстрому, чего киснуть?

— Я устала.

— Все устали, — подошла к ней Сашка. — Пойдём, — жарко зашептала. — Мне одной неудобно, Лерка тем более не пойдёт, она к Мандарину усвистала, он там с Егоркой обжимается, велел передать тебе, что ты «зараза рукожопая», пойдём.

— Зачем? Сама говорила, женат-женат-не-слушай.

— Так Рома-то не женат! И он прикольный… ну, Вааарь, мы недолго. Тем более, говорила, Григорьев тебе объяснить что-то хочет, вот пусть и объяснит.

— Здесь тоже можно объяснить.

— Ага, — пробурчала Сашка. — Прямо в палатке. А посредине ваших «объяснений» вваливается папа Мандарин и «инфаркт микарда, вот такой рубец», — процитировала известный фильм. — Варь, что тебе — сложно? Мне очень надо… — продолжила канючить, пока Варя встала, автоматически поправив волосы, они выбивались из пучка и торчали соломой, как у чучела Масленицы.

Сашка подскочила к Ромчику, они быстро пошли вперёд, оставив парочку наедине.

— Стрелецкий, значит, — прервал молчание Стас и посмотрел на Варю в упор.

— С женой, значит, — вернула ему Варя. Так-то!

— Я могу объяснить, — было начал Григорьев.

— И я могу объяснить, — пожала плечами.

— Кто начнёт? — резко остановился и придвинулся на пару шагов ближе, так, что Варя ощутила тепло мужского тела даже сквозь свой флис и толстый трикотаж, явно с начёсом, который был на Стасе.

Варя не ответила. Ей не хотелось слышать, что Стас, тот, что космос, её личный космос, решил попытаться ещё раз наладить отношения с женой, а ей, Варе, остаётся только принять это или не принять. А она не готова ни к тому, ни к другому.

Ей совсем не хотелось принимать женатый статус Стаса, хотя и удавалось всё время игнорировать этот факт, и ещё меньше хотелось ставить точки над Ё и «расставаться друзьями». Удивительно, она только что, несколькими минутами раньше, спокойно говорила на тему собственной непривлекательности с мужчиной, с которым прожила четыре года и даже заключила с ним мировое соглашение, а вот с Григорьевым о мире не могло быть и речи. «Любовь и кровь. Добро и зло».