Космос

Ты — индивидуальность, а не частичка, не половинка или ещё какой-нибудь недочеловек!

— Ну, пусть человек. Пусть индивидуальность. Но уж ты-то можешь себе позволить родить хоть восемь таких индивидуальностей. Что тебя останавливает? У тебя есть деньги, у тебя дофига денег, даже если ты вообще не будешь работать, никогда в жизни — у тебя будут деньги. Есть где жить, есть возможность нанять пять нянек, хоть пятнадцать.

— Что люди скажут? — зажмурилась Варя, отвернулась.

— Слухи? Да плевать! Ты — Варвара Белицкая, ты можешь себе позволить что угодно, и твои котировки на рынке невест не упадут, хоть с одним ребёнком, хоть с восемью. Это если Григорьев откажется, а ты ему даже не сказала и не знаешь, что он ответит. Ты паникуешь сейчас, вот и несёшь ерунду, а если действительно залетела, то ещё и гормоны на мозг влияют, говорят, при беременности женщина глупеет. Это, как защита организма. Кто в здравом уме захочет носить здоровенное пузо, да и роды не самый приятный процесс, вот какие-то гормоны и включаются, женщина тупеет, и ей всего этого хочется. У тебя в какую-то другую сторону включилось, Варь, — Саша уже улыбалась. — Ты сначала сходи к врачу, а потом напиши Григорьеву. Или позвони. Или пошли ему почтового голубя, так романтичней будет. А уж после его ответа решай, что делать.

— Отец орать будет… — посетовала, — если я опозорю фамилию.

— Да ладно, — небрежно махнула рукой. — То вообще никакого наследника, а то — индивидуального пользования. Круто же! Может, ещё и не опозоришь, может, твой Григорьев ещё окажется честным человеком, и я на свадьбе салатиков поем!

— Ойх, — пробурчала Варя и снова разревелась.

Плакать стало её любимым занятием.

Сашка той ночью осталась у Вари, они делали вид, что всё по-прежнему, что Варя не нервничает из-за своей практически точной беременности, а Саша не отмалчивается по поводу Стрелецкого. В окно Варя видела тёмно синий седан Антона, как оттуда выскочила Саша. Значит, встречаются? Скорей всего, когда Варя, поздним вечером, позвонила Саше, та была с Антоном. Но Саша продолжала молчать, только заикнулась вскользь, что Стрелецкий отказался от услуг Сашкиной конторы и её лично. Варвара бы переживала о тайном романе подруги и последствиях для Саши, а он точно был тайным, никто из окружения Стрелецкого не знал о Саше, но той ночью её волновало другое.

Она долго крутила в руках айфон, пытаясь уговорить себя позвонить, потом решила, что уже слишком поздно для звонка, поэтому ограничилась сообщениями:

«Я беременна».

«Кажется».

«От тебя».

«Кажется, беременна, а не, кажется, от тебя».

«Завтра иду к врачу».

«Тебе не о чем волноваться».

Действительно, Григорьеву не о чем волноваться. Совсем.