Космос

Всегда были, а тут закончились, или их домработница выбросила, или я сама. На овуляцию есть, а на беременность — нет. Может, в аптеку, а? Рядом круглосуточная.

— Рано паникуешь, — рассудила Саша. — Вот у меня задержки чуть ли не через месяц — и никаких беременностей. Может, это гормональный сбой или простуда, или… в общем, тест надо, а лучше сразу к врачу. Что изменится от того, узнаешь на несколько часов раньше или позже?

— Да, да, — согласилась Варвара. — С утра пойду к врачу, вот прям сразу, а дальше-то что?

— В смысле? — уставилась Саша. — Если не беременна — выяснять, от чего задержка, вдруг болезнь какая, а если беременная — рожать.

— Сразу рожать, что ли? — нервно захихикала, в носу защипало, нечаянно заплакала, а потом снова засмеялась.

— Не-а, придётся ещё месяцев семь-восемь походить беременной, только потом рожать. Сразу не получится, — Сашка улыбнулась, как кошка, съевшая сметану повара.

— Но я не могу рожать…

— Ну, там-то не останется, всё равно родится.

— Ты не понимаешь! — взвизгнула Варя. — Как я рожу? Что я скажу Григорьеву?"

"— Что беременна, — уставилась на подругу Саша, Варе даже показалось, что в интонации прозвучали нотки Стрелецкой рассудительности, в самый неподходящий момент. — Что в таких случаях говорят, не знаю, не беременела. Может, открытку ему послать или лично сказать, как-нибудь поромантичней.

— Романтика! У него уже была такая романтика, теперь он её воспитывает. Ты не понимаешь? Я не могу поступить с ним так же, как его жена. Это отвратительно. Он говорил, что не хотел детей, и сейчас не хочет. Одного ему навязали, мне тоже навязывать? «Я случайно залетела» — ты понимаешь, как это глупо звучит? Особенно для человека, который уже проходил такую ситуацию!

— Сказать-то всё равно надо…

— Я боюсь! — Варя подпрыгнула. — Это ужасно! — разревелась. — Я сама не хочу ребёнка. Ни капельки не хочу, и матерью становиться не хочу, беременной не хочу быть, фу! — Варю аж затошнило, изрядно передёрнуло. — Срань!

— Ты что, аборт сделаешь? — прошептала Саша.

— Не знаю. Оно же само не рассосётся! Вот только не надо! — фыркнула на осуждающий взгляд подруги. — «Аборт грех». «Сохраним жизнь». «Вред здоровью». И прочее, прочее, прочее. Мракобесие это.

— Ты с ума сошла, — поджала губы Саша. — Конечно, не хочешь, но не факт, что не захочешь позже. Пройдёт неделя или месяц, гормоны улягутся, и захочешь. А Григорьев, если не захочет, так и овощ на него. Велика потеря. Можно и без отца родить.

— Как это — «без отца»?

— Молча.

— Останется «частичка любимого»? — съехидничала Варя. — Ребёнок — это не чья-то частичка. Это личность, самостоятельная. Вот ты, разве частичка? Нет, ты — Александра Савельева, со своими личными планами, заботами, генетическим набором.