Космобиолухи

Дезертиры провожали их злорадными взглядами, пока двери не закрылись, а потом с неимоверным наслаждением растянулись на полу, раскинув руки и ноги, враз ставшие неподъемными.

– Вниз пойдем или как? – спросил бородач, переждав новый приступ загадочной «лестничной болезни».

– Зачем вниз? – удивился напарник.– Сейчас отлежимся и вон через ту дверь на этаж выйдем, а там на лифте. Пока эти дураки будут за Скуртулом тащиться…

Договорить пират не успел. Дверь неожиданно открылась, и на лестничную площадку вышел Винни.

– Ку-ку,– мрачно сказал он, наставляя на вяло зашевелившиеся тела сразу два бластера.– Что выбираете: передохнуть – или передо́хнуть?

Закрепив трос и трижды по нему стукнув в знак того, что путь свободен, змеелюд отступил в сторону. Соратники не спешили спускаться, чему Шшипших ничуть не огорчился, наслаждаясь тишиной, темнотой и отсутствием человеческого смрада. Змеелюды вообще были одиночками и, несмотря на высокоразвитую цивилизацию, до сих пор жили обособленно, приглашая сородичей к себе домой только для спаривания. Пересечение порога по иному, даже самому важному поводу считалось смертельным оскорблением. Так что постоянное пребывание на крейсере здорово Шшипшиха тяготило. Конечно, можно уединиться в каюте, но целые сутки там не высидишь, да и еду в постель пиратский кок не подаст. Змеелюд надеялся, что доля в захваченной базе наконец позволит ему купить уютный семивиточный домик (может, даже с островком, которыми изобиловали океаны родной планеты) и переквалифицироваться из космических пиратов в морские.

А пока адмирала нет, почему бы не пошариться по базе, разведывая и прихватывая, если что маленькое и ценное под лапу подвернется? Змеелюд посмотрел вниз, но быстро отказался от идеи спуститься по стене или поискать второй трос. Слишком долго и небезопасно. На лестницу тоже соваться не стоило, защитники базы наверняка взяли ее под контроль в первую очередь.

Затем Шшипших поднял голову, приоткрыл рот и шевельнул острым черным языком, что означало усмешку. Подойдя к стене и встав на цыпочки, змеелюд рывком выломал вентиляционную решетку и с поразительной легкостью для такого крупного – раза в полтора больше человека – существа втянулся в дырку, тесную даже для ребенка.

Участь Моси Шшипшиху не грозила, он совался только в те тоннели, где мог развернуться, сложившись через собственную спину. Прижав короткие, но мощные лапы к бокам, змеелюд стремительно заскользил вниз по воздуховоду, изредка задерживаясь у решеток и пробуя воздух открытой пастью. На одном из этажей людьми воняло гораздо сильнее, туда-то Шшипших и свернул.