Космобиолухи

– Ребят, какие у нас на сегодня планы? – поинтересовался рыжий. Дэн вообще был самым ответственным в команде, предпочитая получить капитанское разрешение даже на безделье, дабы предаваться ему сосредоточенно и с полной самоотдачей.

Тед неопределенно пожал плечами.

– Может, разведаем, что у нас на востоке? А то в прошлый раз с полпути вернулись, когда туман поднялся.

– Судя по данным орбитальной съемки, такой же лес, как на севере и западе,– сообщил навигатор.– Я бы лучше на океан посмотрел.

– Да ну,– отмахнулся пилот.– Если купаться нельзя, от него одно расстройство. К тому же что-то тучи собираются…

– А давайте к соседям в гости слетаем? – предложила Полина.– Они тоже, наверное, скучают. И капитан у них такой… кавайный! Ему б еще кимоно и волосы подлиннее…

– Вэ-э-э,– искренне сказал Теодор, намекая, что мужская кавайность определяется длиной вовсе не волос.

Девушка, рассмеявшись, подхватила приятелей под локти и потащила обратно в пультогостиную.

Получить разрешение капитана оказалось на удивление просто, хоть Теодор и побаивался подходить к нему после вчерашнего, да еще с такой легкомысленной просьбой.

– Конечно-конечно,– рассеянно и как будто даже виновато отозвался Станислав Федотович, сворачивая вирт-окно при первом звуке за спиной.– Слетайте, развейтесь.

Компания быстренько сдала назад, пока начальник не опомнился или не передумал.

– Да,– сочувственно сказал Тед уже на поляне.– Геморрой – не та болезнь, которой стоит хвастаться.

– Это ты к чему? – удивилась Полина.

– Он медицинский атлас смотрел.

– Точно,– подтвердил Дэн.– Я тоже успел заметить. Глава про венозную систему.

– Бедненький,– вздохнула девушка.– То-то ему спится плохо: ночью все болезни обостряются. Наврал, наверное, что это доктор зарницу заметил. И Наталья не так уж шумела, чтобы здорового человека разбудить.

– Не скажи,– возразил Теодор.– Станислав Федотович – бывший космодесантник, а эти ребята, если надо, по мышиному писку на ноги вскочат и в прыжке оденутся.

– Что, серьезно?! – пуще прежнего поразилась девушка.– А с виду такой спокойный, вежливый дядечка… На дедушку моего похож.

– Ха! – Пилот так гордо выпятил грудь, будто хвастался собственными достижениями.– Я еще на Новом Бобруйске в инфранете порылся. У него, оказывается, двадцать семь боевых высадок, «Желтая звезда» всех трех степеней и «Багряное сердце» – их только за ранения на поле боя дают.

– И орден «За отвагу», перед самой комиссией,– добавил Дэн, накануне собеседования тоже перелопативший всю информацию о будущем капитане, чтобы не нарваться на такого же подонка, как прошлый.

– Это за высадку на Горгону,– ревниво уточнил Теодор.