Кошмары Серебряных прудов

Мы же с Макси-Котом у меня в квартире дождемся ее возвращения из больницы, а затем все вместе направим стопы к участковому, чтобы, как вчера обещали, дать официальные показания.

У меня дома Кот немедленно заявил, что жутко хочет есть. Мол, воздух у нас тут, на Серебряных прудах, какой-то вредный и жуткий аппетит вызывает. Словом, мы быстренько разогрели обед, оставленный моей дорогой родительницей.

Утолив голод, мы устроились в моей комнате и долго обсуждали все, что произошло за последние дни. Звонок в дверь раздался совершенно неожиданно. Я уставился на часы. Неужели Жанка уже съездила к маме и вернулась? Что-то чересчур быстро. Я пошел открывать.

— Жан… — начал я, распахивая дверь, но договорить не смог.

На пороге стоял Толян с совершенно черным лицом.

В следующий раз я ощутил себя лежащим на коврике родной передней. Затылок мой нестерпимо ныл. А прямо надо мной нависало черное лицо Толяна.

— Волобуй! — жалобным голосом взмолился я.

— Ну! Узнал! — радостно воскликнуло привидение.

Меня начал сотрясать озноб. Все же я из последних сил продолжал:

— Толян, умоляю, оставь нас в покое. Мы ничего плохого тебе не сделали. Наоборот, только что к Пелагее ходили по твоему поводу. И обязательно постараемся найти тех, кто тебя убил. Только больше не приходи.

— Да ты чо, Фома? — вытаращилось на меня привидение. — Сам не видишь? Я живой.

Позади меня раздался оглушительный хохот. С трудом сев и оглянувшись, я увидел Макси-Кота. Этот подлец корчился от совершенно идиотского, по моему мнению, смеха и никак не мог остановиться. Я перевел взгляд на Толяна. Мне вдруг сделалось почти ясно, что он вроде бы не похож на привидение. Однако это настолько противоречило событиям последних двух дней, что я осторожно полюбопытствовал:

— Так ты чего, Толян, действительно это… не мертвый?

— Живей не бывает, — бодрым голосом заверил он. — Можешь потрогать.

Я коснулся его плеча. Оно было явно живым. Макси-Кот прекратил наконец свое идиотское ржание и поинтересовался:

— Эй, Волобуй, а где же ты все это время был?

— Какое такое время? — выкатил на него шары Толян.

— Ну, ты даешь! — возмутился я. — Тебя вся округа во главе с участковым уже двое суток ищет. Предки чуть с ума не сошли. Где тебя носило? И почему у тебя вся рожа черная?

— А она разве черная? — Волобуй провел рукой по лицу и с недоумением уставился на ладонь. — И впрямь черная, — тут же проконстатировал он. — Ни фига не секу. Погоди, погоди! — вдруг уставился он на меня. — Какие двое суток? Ну и прикольчики у вас!

— Прикольчики, Толян, у тебя! — злобно проорал я. Теперь, когда выяснилось, что он жив и здоров, меня охватило жуткое раздражение. А ведь еще недавно я был готов на все на свете, только бы Волобуй ожил. — Дебил, он и есть дебил! — продолжал орать я.