Кошки-мышки

— Смотрите! — сказал он. — Порнографии вы не найдете. Ничего непристойного. Просто позирующие тела.

Холмс, казалось, не обращал внимания на снимки на полу.

— Простите, я совершенно не хотел…

— Ничего. — Хаттон отвернулся и потер глаза. — Я просто устал.

Холмс взглянул на Арнольда через плечо Хаттона и, поняв, что ему все равно не удастся сделать это незаметно, нагнулся, поднял один из снимков и сунул в карман пиджака. Прежде чем Хаттон обернулся, Холмс успел только заговорщицки подмигнуть Арнольду.

— Люди думают, что щелкать фотоаппаратом целый день очень просто, — продолжал Хаттон.

Холмс отважился еще раз бросить взгляд к дальней стене и увидел, как Арнольд грозит ему пальцем. И хитро улыбается. Выдавать Холмса он явно не собирался.

— А надо постоянно думать. Каждую минуту, при взгляде на любую новую вещь, на любого нового человека художник должен мыслить, отбирать материал.

Холмс уже стоял у дверей и не хотел задерживаться.

— Не буду дольше отнимать у вас время.

— Да-да… — Хаттон как будто очнулся от сна. — Конечно.

— Огромное спасибо за помощь.

— Не за что.

— До свидания, Арнольд, — добавил Холмс и закрыл за собой дверь.

— Продолжим. — Хаттон остановился над кучей фотографий. — Помоги мне убрать это, Арнольд.

— Как скажете.

Когда они складывали снимки в ящик, Хаттон заметил:

— Вполне симпатичный юнец для легавого.

— Да, — отозвался Арнольд, подавая последнюю пачку, — не похож на этих ищеек в грязных плащах. — И хотя Хаттон переспросил, что он имеет в виду, Арнольд только пожал плечами. Все это его не касается. А коп — просто дурак: интересоваться бабами, когда перед ним такой красавец…

* * *На улице Холмс постоял несколько минут, слегка дрожа, словно внутри у него сбился какой-то моторчик. Он приложил руку к груди. Небольшой шум в сердце, ничего особенного. У кого их не бывает? Он чувствовал себя преступником, каким, вероятно, и был. Присвоил чужую собственность без согласия владельца. Мальчишкой он таскал вещи из магазинов, хотя потом всегда выбрасывал их. Разве не все дети так поступают?

Он достал из кармана свою добычу. Фотография свернулась в трубочку, и он расправил ее. Проходившая мимо женщина с коляской прибавила шагу и с отвращением оглянулась. Все в порядке, мэм, я офицер полиции. Он улыбнулся про себя и снова стал рассматривать снимок обнаженной женщины. Ничего непристойного: снятая сверху молодая женщина лежала, раскинув руки, на шелковом или атласном покрывале. Не очень умелая имитация чувственного экстаза: приоткрытые губы и опущеные веки. Все это выглядело довольно обычно. Интереснее была личность модели.

Холмс не сомневался, что эта девушка — Трейси, фотографию которой он снял со стены пустого дома. Та, о ком он должен был разузнать.