Кошка, живущая на крыше

Я, оказывается, кое-что пропустила, поглощенная войной  с соседом!

- Маргарита Павловна, позвольте мне еще раз... Простите меня! - Юрий Васильевич не отпускал ладонь мамуленьки, смотрел жалобно и виновато, - я совсем не хотел тогда вас обидеть...

- Конечно, Юрий Васильевич, я вас понимаю, разве может женщина обидеться, когда ей делают такое лестное предложение?

Мамуленька вырвала ладонь, показательно вытерла ее салфеткой и удалилась. Я неловко кивнула на прощание застывшим от неожиданности мужчинам, и пошла следом, наблюдая прямую спину мамуленьки с идеальной осанкой. И чуть более сильной, чем необходимо для обиженной женщины, амплитудой покачивания бедер.

Интересненько...

- И что это было? - мы уселись в машину, и я начала беззастенчиво вытаскивать из нахмуренной показательно "" не подходи, убью"" мамуленьки информацию. Она нахмурилась еще сильнее, прикусила губу и демонстративно включила зажигание. Машина чихнула.

На меня эти ее демарши никогда никакого воздействия не имели, поэтому я вынула ключи из подрагивающих рук, удивившись этому факту безмерно. Моя мамуленька! И дрожащие руки? Конец света, что ли?

- Говори давай. А то корвалола налью, будешь старушкой пахнуть.

- Нечего говорить. Просто очередной хам.

- А чего взволновалась так?

- И ничего не взволновалась. И вообще. Не твое дело. Давай ключи.

Так, все понятно. Мамуленька в жестком отказе, придется отступить. Ну ничего, осадные войны всегда выигрывала я.

Со второго раза машина не завелась. И с третьего. Вздохнув, я открыла приложение, чтоб вызвать такси, когда в окошко с моей стороны постучали.

- Катя, проблемы с машиной? - Вадим Петрович улыбался по-прежнему ослепительно. Надо бы сказать ему, что так явно радоваться тому, что у кого-то ломается машина, не очень хорошо.

- Да, что-то случилось...

- Давайье мы с Юрием вас отвезем.

- Нет!

- А давайте! - я мстительно глянула на краснеющую от моей наглости мамуленьку. А вот надо было сразу дочке все рассказывать, а не устраивать здесь домострой.

Я вышла из машины, Вадим Петрович обошел и открыл мамуленьке дверь. Той ничего не оставалось, как выйти.

Юрий Васильевич был гордым обладателем огромного  белого внедорожника Мерседес последней модели. Он, страшно смущаясь, попытался под ручку подсадить мамуленьку на заднее сиденье, и сразу же отлетел в сторону. Таким злым взглядом она его наградила. Да что же такое случилось-то между ними?

Вадим Петорвич легко закинул меня на соседнее с маминым сиденье, уточнил адрес, и всю дорогу сглаживал неловкость, постоянно болтая о каких-то мелочах. Я поддерживала разговор, улыбаясь и поглядывая на злую мамуленьку и заметно стыдящегося Юрия.