Кошка, живущая на крыше

Большой такой, через бровь и уходящий на полголовы к затылку. Короче говоря, нереально страшный мужик. И это я еще Лелика считала чудовищем? Да по сравнению с этим гоблином, Лелик - эльф!

Мужик между тем уставился на меня, потом улыбнулся, и , надо заметить, улыбка вот вообще его не красила, только в большую оторопь вгоняла, и спросил у Вити, поднявшего на меня взгляд и подмигнувшего:

- Твоя? Маленькая совсем...

- Моя, - кивнул спокойно этот гад, который только что, вот секунду буквально назад рассуждавший о красоте другой женщины, - это Катя. Катя, это Матвей.

- Познакомились уже? - раздался из сеней голос Тамары, - вот и хорошо, сейчас ужинать будем.

И мы, в самом деле, сели ужинать.

И вкуснее этой яичницы с овощами и быстро нарубленным зеленым салатом я в жизни ничего не ела. И, судя, по наслаждению на лице Вити, он тоже. Вот что значит больше суток хлебом питаться, да и то крайне скудно."

"Во время ужина я все еще дулась на Витю, хотя и понимала, что это глупо. В конце концов, он прав. Тамара - реально красивая женщина, глаз отвести невозможно. Вон, ее пациент и не отводит. Так смотрит, что даже меня в жар бросает. А Витя особо и не смотрит. Коленку мою, гад, под столом тискает. Настойчиво так, со значением. Я прямо замучилась убирать.

Тамара посматривала на нас с понимающей улыбкой, и совершенно, казалось, не замечала проникновенно-обожающих взглядов своего пациента.

После ужина выяснилось, что телефон Витя доломал окончательно, хоть он и не признавался в этом, малодушно сваливая всю вину на Матвея, не противоречащего, только глазами моргающего виновато. И поэтому завтра нам надо будет добираться до деревни и уже оттуда в город. Хорошо, что старинный мотоцикл с коляской, до которого, похоже, еще не успел добраться Матвей, чтоб починить окончательно, был на ходу. И утром Тамара собиралась нас лично доставить до деревни, где была связь с внешним миром.

А пока что приготовила нам постель, одну на двоих, в маленькой боковой комнатке с окнами, выходящими на курятник. И отправила в баню.

И это было правильно, потому что помыться после того, что мы испытали, точно не помешало бы.

Вот только меня насторожила ее фраза. Перед тем, как отправить меня туда, она, выдавая принадлежности, тихо предупредила:

- Ты поберегись немного, Катюш, тебе много жара сейчас не полезно.

Я удивленно пожала плечами. Не собиралась я париться, я и сауну с трудом переношу, поэтому предупреждение было излишним.

В бане меня встретил пряный запах веника, пар и один наглый сосед, одетый только в полотенце.

Я попятилась назад, но меня изловили за руку и бесцеремонно дернули на себя.

Не устояв на ногах, я оперлась руками о мокрую от пара грудь наглеца, уткнувшись в нее носом.