Кошка в сапожках и маркиз Людоед

Вцепившись в блюдце и ложечку, я смотрела, как через танцевальный зал ко мне идут мои сёстры. Они были в простых домотканых юбках, в пёстрых вилланских вязаных кофтах и в чулках с поперечными полосками. Нарядно одетые гости расступались перед ними, глядя с удивлением, насмешкой и… презрением.

Анн увидела меня первой и крикнула со слезами в голосе:"

"- Кэт! Вот ты где! Наконец-то мы тебя нашли!

Полин захныкала, вторя ей:

- Мы так долго искали тебя, сестрёнка! Как ты могла уехать и бросить нас?

Если бы я могла сейчас провалиться сквозь пол и землю, то посчитала бы, что мне очень повезло. Но я никуда не провалилась, а осталась стоять, боясь даже посмотреть на милорда Огреста.

Он молчал, и вместо него заговорила Дайана – в абсолютно тишине, которая вдруг образовалась в зале.

- Сударыни, - наиграно удивилась барышня Миттеран, - о какой сестре речь? Это – барышня Ботэ, родственница виконтессы Ботэ. Вы, наверное, обознались.

- Ничего мы не обознались, - сказала Анн очень громко и чётко, и я поняла, что эту фразу она заучила наизусть. – Это – Катрин, наша милая младшая сестрица. Наш папа-мельник так гордился ей, она ведь красивая и умная, совсем не чета нам!

- Кэт, - продолжала хныкать Полин, - почему ты нас бросила? Мы так скучали без тебя! Папина могила не успела остыть, а ты уехала…

- Что молчишь? – напустилась на меня Анн, и стало ясно, что заученная речь кончилась. – Вижу, у тебя всё очень хорошо, - она окинула жадным взглядом моё платье, ожерелье, и ревниво сказала: - а у нас, между прочим, пожар был. Мельница сгорела, к твоему сведению.

- И птичник сгорел, и стойло… - гнусаво тянула Полин. – Мы теперь совсем нищие, Кэт.

- Но сейчас ты с нами, - запела Анн ей в унисон, - и всё будет так славно! Будем жить вместе, как раньше…

- Постойте, - раздался голос милорда Огреста. – Вы кто такие, дамы?

- Разве не понятно? – ответила ему Дайана. – Это её сёстры. Никакая она не родственница виконтессы. И никакая не Ботэ, - она произнесла придуманное мною имя с издевкой. – У неё даже фамилии нет. Ведь у мельников не бывает фамилий. А я-то думаю, почему возле неё постоянно дышится тяжело? Да потому что вокруг неё мучное облако!

- Кэт? – Огрест всего лишь произнёс моё имя, а я уже перестала дышать, была похоронена заживо и умерла.

Это был конец, и самое обидное, что наступил он именно в этот момент. Хотя бы завтра, хотя бы вечером… Но отмалчиваться было уже невозможно. Нужно было что-то сказать. Хоть что-то.

- Это ведь вы разыскали их? – спросила я у Дайаны. – Разыскали и привезли сюда?

- Папочка привёз, - сообщила она насмешливо. – Не благодарите, мы сделали это из милосердия, даже денег с вас за доставку не возьмём.

- Вы очень любезны, - спокойно поблагодарила я и поставила блюдце на поднос официанту, который застыл в нескольких шагах.