Кошечка для (дочери) герцога

Вспоминая, как смотрели на пленных люди из ордена, становилось страшно за жизни пойманных до суда. Всё же Серобород был прав. Эдвард явно отличался от подобных ненавистников.

— Ты считаешь, что оборотни не так плохи, как люди о них думают? – прямо спросила я, со всей серьёзностью смотря сейчас на Эда. Он удивился. Наверное, не ожидал подобного вопроса от служанки, на которую недавно напали. Я же очень чётко дала понять, что спрашиваю без осуждения. Напротив, не удержалась от жалости в голосе.

— Сложный вопрос, – герцог многозначительно хмыкнул. – Они ужасны. Я не могу думать иначе, когда работаю с людьми, у которых оборотни забрали так много. Некоторые из моих подчиненных потеряли жен, детей, родителей. И всё по вине неконтролируемых зверей. И всё же…

Он умолк.

— И всё же… что?

— Они не выбирали эту судьбу. Я делаю своего рода скидку, когда речь заходит о наказании. Конечно, любой преступник будет казнен, если так решит суд. Но я не буду отрицать, что испытываю жалость к этим существам. Они не могут противиться своей крови. Это страшно.

Я осторожно улыбнулась.

— А разве тебя не могут лишить звания главы ордена, если узнают об этой стороне твоей позиции?

Эд усмехнулся, пронзая меня хитрым взглядом.

— Возможно. Но именно поэтому я делюсь такими мыслями лишь с теми, кому доверяю.

— Доверяешь? Мы же не так давно знакомы. Вдруг я окажусь… шпионкой? – я с театральной игривостью подмигнула герцогу. Тот не стушевался и продолжил с улыбкой:

— Тогда я признаю, что абсолютно не разбираюсь в женщинах, раз промахнулся дважды, да ещё и подряд.

Я скромно отвела взгляд. Больше из-за желания сдержать грань между робкой милашкой и бойкой проказницей, каковой я и являлась. А то вдруг ещё спугну Эдварда резкими эмоциональными выпадами. Да и зачем рисковать? Он и так должен был пригласить меня на свидание сегодня.

— Собственно, – подхватил герцог, выдвигая ящик стола и вытаскивая мой эскиз, – я хотел бы обсудить с тобой написание портрета. Если ты готова взяться за работу, конечно.

— Да, определенно, – я оживилась. – Только не знаю, когда мне всё успеть.

— Это не страшно. Я освобожу тебя от твоей обычной работы на время. Думаю, в моих силах предложить тебе жалование, которое покроет и зарплату в пекарне. Ты ведь, кажется, там работаешь днём?

— Д…да, – надо быстро что-то придумывать. – Но я не готова отказываться от основной работы. Всё же портрет – это дело временное. Мне нужен и постоянный заработок.

— Так, может, ты перейдешь к нам на полную ставку? – Эдвард достал какой-то блокнот, где, кажется, вёл записи по доходам и расходам.

— Даже не знаю… – нужно показательно поразмыслить, прежде чем категорически отказываться.

— Сколько ты получаешь в пекарне? Если не секрет. Я постараюсь предложить в два раза больше.