Кошечка для (дочери) герцога

Костюм надеть не поленился, и пальто взял такое красивое, облегающее. Ради меня наряжается? Вряд ли ведь хочет пойти допрашивать оборотней в белой рубашке. Ну, теперь его осуждать не за что. С Аннит он официально расстался, так что спокойно пошёл к комнате для гостей, где, как он думал, его будет дожидаться попавшая в беду Яночка. Прекрасная спасенная принцесса! Очень красивая, а главное – скромная!

В общем, я незаметно засеменила следом.

— Могу я войти? – спросил Эдвард, перед этим постучав несколько раз, но не услышав ответа. В итоге герцог нахмурился и повернул ручку.

— Всё в порядке? Я вхожу.

Моя рыжая тушка быстренько вбежала следом, проскальзывая у него между ног. Эд остановился на пороге, осматривая пустую спальню и идеально заправленную кроватку. Он быстро дошёл до соседней ванной комнаты, понял, что та свободна и вернулся. Глубокий вздох обозначил печальное разочарование. Эх, мой ты хороший. Я тоже хотела бы прогуляться с тобой по столице под солнышком, слушая пение птичек, да одна старая карга против.

— Ну вот куда она отправилась одна? А если снова что-то случится. Надо будет отправить кого-то из ордена следом.

Эдвард подошёл к тумбе и взял небольшую записку. Прочитав содержимое, он сел на кровать, недовольно хмыкнул, а после задумчиво почёсывал затылок, шепча себе под нос:

— И чего я на ней так зациклился?

Я ловко запрыгнула к нему и села рядышком, многозначительно мяукая, будто прекрасно пониманию каждое слово. Тогда широкая ладонь машинально опустилась мне на голову.

— Отчасти ты во всем виновата, Булка, – с легкой усмешкой произнес герцог.

Я выпрямилась и мявкнула с выражением глубокой озадаченности на морде.

— А ты что думала? – с иронией продолжал Эд. – Вот не было тебя, и я не сомневался в выборе женщины. А тут на тебе. Сначала понял, что она кошек не любит, а потом дошло, что и к Саре никакой искренней симпатии не испытывает. Хотя… наверное, дело всё-таки в Яне.

Внутри у меня теплилось приятное чувство… оживших крылатых насекомых. Надеюсь, это всё-таки бабочки, а не несварение из-за вяленой колбаски на завтрак. Так или иначе, я не удержалась, и боднула Эдварда в бок пушистой головой, как бы пытаясь оказать поддержку.

— Никак не пойму, – продолжал он со мной воображаемый диалог. – Вроде я знаю её совсем недолго, а из головы выкинуть не могу. После вчерашнего – тем более. Как представлю, что она могла пострадать из-за меня, внутри всё закипает.

Я кивала в такт, как бы говоря: «продолжай, да, мне нравится, к чему ты ведешь».

— Даже не знаю, насколько корректно будет пригласить её на свидание, когда с Аннит мы расстались… только что.

Я попыталась фыркнуть, но в итоге смешно по-котейски чихнула и чуть не свалилась с кровати.