Корсар

Пикинеры начали валиться вместе со своими четырехметровыми пиками, какие в Западной Европе сейчас резко встретишь. В ответ в джунгарцев полетели болты из арбалетов, почти не нанося вреда. В первых шеренгах стояли стрелки, облаченные в кирасы поверх ватных халатов, что было надежной защитой от болтов на такой дистанции. Так понимаю, подобрана она опытным путем. Тех, кто подходил к арбалетчикам ближе, уже нет в живых.

Только вот воины Галдана-Бошогту не учли батареи пушек на флангах и обученность артиллеристов. Мои быстро подвернули пушки в сторону врага. Их залп с дистанции метров четыреста-пятьсот оказался еще более губительным для джунгарцев — выкосили десятка три человек. Следом ударили пушки Лан Таня. Не видел результат, но уверен, что нанесли не меньший урон. Трех наших залпов хватило джунгарским стрелкам, чтобы поняли, что наши трехфунтовки быстрее перебьют их, чем они — пикинеров. После чего драпанули к своим лошадям, благо бежать под гору легче и быстрее.

— Повернуть на цель номер один! — отдаю я приказ артиллеристам.

На этот раз в атаку пошла конница, к которой присоединились и уцелевшие обладатели мушкетов. Шли строем широкий клин. Кони скакавших впереди в броне, металлической или кожаной. У некоторых всадников копья длиной метра три. Много ора и визга. Значит, боятся.

— Батарея, огонь! — командую я.

Наши ядра выкашивают с десяток лошадей, которые падают, а на них налетают и падают скакавшие сзади. Образуется довольно широкая куча мала. Остальные продолжают скакать вверх по склону. Их не встретил залп из больших пушек, потому что отважные китайские артиллеристы не вернулись. Наверное, слишком далеко удрали. Вот передние ряды вклинились в строй пикинеров, прогнули его основательно. Это момент истины для китайской армии. Если сейчас дрогнет и побежит, то сражение можно считать проигранным.

Мои артиллеристы смотрят на меня, ожидая приказ, а я смотрю на бой в центре построения нашей армии. Джунгарцы растеклись вширь, чтобы больше всадников участвовало в сражении, а китайцы подперли свои полки запасными, углубив оборону, которая начала трещать и рассыпаться, но пока держится. Время работает на китайцев. Еще минут десять-двадцать, и запал у джунгарцев закончится, выдохнутся, а значит, проиграют. От моей батареи теперь прока нет: своих зацепит. Сейчас бы ударить по джунгарцам пехотой с флангов…

Я жестом показываю командиру соседнего полка, чтобы повернул его и повел в бой. Он отвечает жестом, что без приказа не сдвинется с места. Чем жестче бюрократия, тем меньше спасительной импровизации. Впрочем, и губительной тоже.

— Пехоте спуститься вниз, построиться поэскадронно и пристегнуть штыки! — отдаю я приказ, потому что на китайскую бюрократию мне плевать.