Корсар

Крепость была захвачена и переименована в Шлиссельбург. Из четырех с половиной сотен защитников уцелел сорок один человек. Наших полегло пять с лишним сотен и около тысячи раненых. Уцелевших шведов с комендантом полковником Шлиппенбахом, братом битого нами в Ливонии генерал-майора, отпустили в Нарву с развернутыми знаменами, оружием, порохом и пулями во рту, как признание их смелости, а среди своих наказали струсивших в бою. Восьмерых преображенцев и четырех семеновцев прогнали сквозь строй, причем не только били шомполами, но и каждый должен был плюнуть в лицо трусу, а потом окровавленные и уже бесчувственные тела повесили за шею. У службы в гвардии свои приятные бонусы. Затем было награждение отличившихся. Это была первая победа под непосредственным командованием Петра Первого, поэтому отстегнул щедро. Князь Голицын, командовавший штурмом, получил чин полковника Семеновского полка, что приравнивалось к общевойсковому генералу, пятьсот дворов крестьян с жеребьями и пять тысяч рублей. Полковникам дали по триста дворов и три тысячи рублей, капитанам по триста рублей, поручикам по двести, прапорщикам по сто, сержантам по семьдесят, капралам по тридцать, а солдатам по годовому окладу, причем служивших давно всех повысили до капралов. Попал под горячую руку и мой полк за разгром шведского батальона, правда, мне дали всего сто дворов и тысячу рублей и остальным срезали две трети. Так и рисковали мы меньше, отделавшись всего двумя легкоранеными. Комендантом крепости был назначен Александр Меньшиков, проявивший отвагу во время штурма и как-то незаметно превратившийся из льстивого денщика во влиятельного человека."

"Дальше в планах Петра Первого был захват Ниеншанца, расположенного в низовьях Невы, на месте будущего Петербурга, но сперва ждали нападения шведов под командованием генерал-майора Крониорта, которого знавшие его характеризовали, мягко выражаясь, как человека крайне осторожного. И на этот раз генерал-майор не подвел тех, кто его характеризовал. Затем пришли тревожные новости из Крыма. Хан Девлет-Гирей собирал войско, намереваясь совершить налет на русские земли, вопреки мирному договору России с Турцией. У крымских татар поизносились халаты, пора было разжиться новыми. Драгунским полкам приказано было быстрым маршем двигаться к Москве и ждать там дальнейших указаний. Петр Первый, оставив для защиты Шлюхенбурга около трех тысяч пехотинцев и артиллеристов под командованием Александра Меньшикова, отправил семитысячный корпус под командованием Шереметева зимовать в Ливонию. Впрочем, корпус пошел туда без командующего, которому разрешили до конца святок побыть в лоне семьи. С остальными войском царь вернулся в Москву.