Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия

И если обвинения в непотребном виде и позе я еще понимала и даже принимала, ведь мир здесь еще не совсем готов к женщине в брюках, если нежелание выслушать списывали на состояние аффекта, то желание вышвырнуть из дома ребенка всколыхнуло во мне такую волну протеста и неприятия, что аж в глазах потемнело.

В ту же секунду воздух вокруг меня пришел в движение и начал закручиваться спиралями, поднимая с земли мелкий мусор и листву.

— Маменька! — Мой голос прозвучал так впечатляюще, что ребята даже присели. Я и сама удивилась, тембр звучал так, будто вещал глас с небес, честное слово. Но думать об этом не было желания, меня разрывало негодование. — То, чем я тут занимаюсь, так это возвращаю своему телу элементарную возможность двигаться и вообще жить! В каком виде и как это делать я буду решать сама! Потому что вы, маменька, никаких предложений мне не озвучили! И, наконец, я не дам вам вышвырнуть из дома ни в чем не повинного ребенка! — Ветер взвился вокруг меня еще сильнее, однако, и княгиня была не робкого десятка. В ее взгляде появилась тщательная скрываемая до этого боль и отчаянная решимость.

— Да что ты понимаешь, девчонка! Это не тебя предал и опозорил муж! Не в твой дом привет прижитое на стороне дитя, заставляя все в душе переворачиваться от одного только взгляда на эту мерзавку! Не тебе приходится краснеть от колких замечаний собственных подруг каждый раз, когда о ней заходит речь!

Я вспомнила своего не состоявшего жениха, ту боль и растерянность, что испытывала в тот момент, когда застала его со своей собственной подругой… Это конечно не совсем то, но, пожалуй, я даже смогла бы понять эту женщину, если бы не одно но: Марья не виновата, что ее отец кобель, а для родной матери оказалось то ли удобнее, то ли и правда лучше, отдать ребенка этому кобелю, который и пальцем не пошевелил, чтобы примирить свою законную жену с плодом своей измены. Но также я понимала и то, что вымещать свою боль и обиду на совершенно беззащитном ребенке это низко и не допустимо!

— Маменька, но ведь она, — я показала рукой в сторону бледной и растерянной Марьи, — совершенно не виновата, что папенька решил вам изменить! Не виновата в том, сумел проявить свой характер лишь в тот момент, когда принес ее в ваш дом! Не виновата, что вы сами не смогли осознать простой истины, что издеваться над беззащитным ребенком грешно и не достойно не только княгини, но любого думающего существа! Даже звери так не поступают!

— Она виновата в том, что появилась на свет! — Раздувая ноздри и сжимая губы в тонкую нить процедила княгиня.

А у меня от этих слов просто крышу сорвало.