Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия

 — Покачал он головой и снова взглянул на княгиню. — Что ж, тогда слушайте мои рекомендации.

После чего перечислил целый список этих самых рекомендаций, которые закончил довольно тактичным замечанием о том, что ей не стоит слишком сильно увлекаться корсетами, которые, к сожалению, опять входят в моду.

Это замечание заставило мои глаза округлиться. А ведь и правда! Это я не носила корсетов, а маменька по старой памяти от них совсем не отказывалась. То ли это сказывалась привычка молодости, то ли подобная приверженность была вызвана какой другой причиной. Но факт оставался фактом: маменька его носила. Я считала это если не блажью, то ее личным делом. Но сейчас оказывалось, что корсеты снова входили в моду! И мне, судя по всему, со временем предстояло примерить это орудие пыток на себя! Караул!

От переизбытка эмоций, я чуть не вскочила и не встала в позу звезды, в смысле растопырив в стороны руки и ноги, с воплем: «Никогда! Корсетам нет! Я так не играю!» Однако, я во время опомнилась, представив подобное представление в красках. Еще и самую настоящую звезду себе на голову водрузила, как у все той же незабвенной Верки Сердючки.

М-да, знатно бы я повеселила родню, особенно доктора, который после подобной выходки однозначно прописал бы всему нашему семейству горсть успокоительных. Так, за компанию, а то тенденция у нас складывалась такая… занимательная, в общем.

Когда же доктор нас покинул, а маменька заснула под действием снотворного, которое ей прописал доктор, отец поинтересовался у меня.

— Евдокия, так что там у вас случилось? Из эмоциональных высказываний Дарьи Сергеевны я лишь понял, что вы вздумали кидаться друг в дружку молниями, не озаботившись при этом щитами. Твои вялые попытки что-то вставить насчет артефакта отнюдь не пролили свет на произошедшее.

А я наконец нашла благодарные уши, с которыми поделилась нашими несомненными успехами в артефакторике.

Надо было видеть в это время князя! На его лице постепенно сменялась целая гамма эмоций от вежливого интереса переходящего в искреннюю заинтересованность и заканчивая полным восторгом, когда я продемонстрировала ему небольшой кругляш на веревочке с выжженной посередине руной, который так и продолжал висеть у меня на шее.

— И что, вот эта штучка, защищает от полноценного удара молнией? — С непередаваемой смесью недоверия, надежды и восхищения спросил, наконец, у меня он.

— Да! Представляете! — От уха до уха улыбнулась я.

— Нужно срочно показать это Государю! — С зажегшимися глазами проговорил он и даже попытался сцапать мой амулет.

— Эй, нельзя пока ничего показывать Царю-батюшке. — Возмутилась я и даже прикрыла его рукой.

— Но почему? — Искренне изумился он.

— Ну, как же? — Не могла я не растеряться от такой постановки вопроса.