Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия

Именно туда мы перешли сразу же, как записали и зарисовали информацию обо всех имеющиеся в наличии у Сережки рунах-оберегах. Мало ли, как могли повести себя эти самые руны при активации, поэтому мы посчитали необходимым проводить опыты в специально оборудованных для этих целях месте.

— Я уже троих слуг к тебе посылала! Ты понимаешь, как для тебя важно соблюдать режим! — Возмущалась она.

— Маменька… — Даже не глядя на нее прошептала я, ибо именно в этот момент мой взгляд был прикован к тому, ЧТО у нас, наконец, получилось!

Я держала в руках только что изготовленный нами амулет с той самой руной, которую носил в своем браслете-обереге Сережка, и активировала его при помощи своей магии. А потом, все еще не отойдя от потрясения после того, как мы проверили его действие, обратилась в Варе.

— А давай еще раз! А то я до сих пор поверить не могу! — Благоговейно прошептала я.

— Давай! — Точно с таким же выражением лица проговорила моя подруга и шарахнула по мне недавно выученной молнией.

Как и планировалось, атака была полностью поглощена нашим изобретенным портативным щитом. Конечно, одной такой молнии вполне хватало, что бы полностью его разрядить, и еще предстояло думать о достаточно вместительном накопителе, который позволил бы увеличить количество принимаемых на себя заклинаний, но ведь у нас получилось!!!

Наше ликование прервал короткий вскрик маменьки. Я развернулась и вместо поздравлений и радостной улыбки на ее лице увидела, как женщина совсем не картинно падает в обморок. И, недоуменно глядя на нее, наконец поняла, как все это выглядело со стороны. Никто ведь бедняжку не предупредил о том, что проводимый нами опыт полностью безопасен!

— Маменька! — Вырвалось у меня, и я подбежала к лежащей на полу княгине."

"Варя тоже была в полном ступоре от разыгравшейся сцены. Однако, у нее хватило соображения позвонить в колокольчик и вызвать на подмогу слуг. И в результате десятиминутного бедлама уже давно пришедшая в себя маменька оказалась в своей комнате и в своей постели, переодетая и причесанная. Однако, пережитое нервное потрясение не мешало ей меня отчитывать по полной программе. Конечно, я понимала, что целиком и полностью виновата в сложившейся ситуации, но, судя по прочувствованной речи о моей безалаберности, бесчувственности и вообще, эта речь только набирала обороты, и это не могло не вгонять в тоску.

Спас меня через пять минут непрерывных нотаций папенька, который привел с собой доктора. Тот тут же осмотрел княгиню и, посмотрев поверх своих круглых очков сначала на маменьку, а потом и на меня, выдал.

— Поликарп Харитонович, мне кажется, или у вас в семействе наметилась какая-то нездоровая тенденция?

Мы с маменькой отчего-то обе смутились.

— Ну да ладно.