Дважды коронован

Здесь арестантам велели раздеться до трусов, прощупали одежду, обувь и выстроили в шеренгу возле железного стола. Спартак предъявил к досмотру спортивную сумку, очкарик показал рюкзак, «баклан» – вещевой мешок, кто-то – чемодан, а у некоторых вообще не было вещей. Но менты заглядывали не только в сумки; один из них, губастый и щекастый, велел Спартаку снять даже трусы.

Спартак в ответ отрицательно покачал головой.

– Не понял! – взвыл губастый.

– Нет ничего там. Отвечаю.

– Да я тебя, гниду! – досмотрщик замахнулся на него дубинкой, но Спартак так стрельнул на него взглядом, что рука невольно опустилась.

Нет, вертухай не испугался, может, оробел слегка, сопоставив себя с глыбой, которую представлял собой Спартак, и решил, что в одиночку с ним не справится.

– Комаров! Тут нападение на сотрудника! – крикнул губастый, призывая на помощь других тюремщиков.

Второй надсмотрщик замер в нерешительности. Худой, щеки провалились, грудь впалая, немощность в каждом движении. Ему бы груши околачивать, а не арестантов принимать.

Но где-то рядом бродит некий грозный Комаров, а с ним – наряд, те самые вертухаи, что сгоняли этап с машины. Собак у них уже нет, но дубинки при себе.

– Нападение будет вечером. Когда ты пойдешь домой, – спокойно, без надрыва, проговорил Спартак и, увидев обручальное кольцо на руке губастого, добавил: – Еще тебя будут бить на глазах у твоей жены, а может, и убьют.

Спартак умел говорить убедительно и предельно доходчиво. Угроза подействовала, но мент все еще не мог успокоиться и осатанело протянул:

– Что ты сказал?!

– У меня бригада на воле.

Спартак не знал этого досмотрщика, но Гобой легко мог навести о нем справки. Узнал же он, в какую тюрьму отправили Спартака. И про начальника СИЗО кое-какую информацию пробил. Ну а как без разведки жить, когда вокруг все как в тумане?

– Глотов, что такое? – спросил появившийся Комаров, плотного сложения мент в камуфляже с прапорскими звездочками на погонах.

– Тут бузит один, – растерянно сказал губастый. – Я думал, ударить меня хотел...

– А ты не думай! Ты бей! – И Комаров перетянул Спартака дубинкой по спине. На этом вся экзекуция и закончилась. Больно. Унизительно. Но все бы ничего, если бы ушастый и широконосый «баклан» тоже не отказался снимать трусы. И тоже пригрозил губастому расправой. Вот тут мент и оторвался на нем. Сначала ткнул дубинкой в живот, затем огрел ею по шее. Подключился к процессу и его худосочный помощник, шарахнув бунтаря по спине. К тому моменту, когда появился Комаров со своей отмороженной свитой, широконосый уже лежал, не пытаясь подняться.

То же самое могло случиться и со Спартаком. Хотя лучше уж на полу с отбитыми почками валяться, чем перед кем-то заголяться. Он – уважаемый человек, и ему никак нельзя позориться.