Дважды коронован

– Эй, я тебя чем-то обидел? – всполошился он.

– Нет, нет.

– А чего плачешь? Только не говори, что это слезы радости.

– Не говорю. Мне кажется, что ты меня скоро бросишь.

– И не надейся.

– Не надо меня бросать, ладно? – Рита повернулась к нему и прижалась лбом к его плечу.

– Отвечаю... Хочешь, поженимся?

– Ты же знаешь, что это невозможно.

– Почему?

– Потому что я вне закона. Меня милиция ищет. Что будет, если меня найдут?

– Не найдут.

Рита жила в его особняке, но бояться ей нечего. Есть специальная комната в подвале, вход надежно замаскирован, даже собака не сможет найти его по запаху. Там ядерную бомбардировку можно пережить, не то что ментовской наезд.

– Знаешь, я согласна с тобой жить всегда. Только ты меня не выдавай, ладно?

– За это можешь не переживать.

– А я переживаю. Пусть твои друзья меня не принимают, пусть, лишь бы ты держал меня при себе."

"– Кто тебе сказал, что мои друзья тебя не принимают?

– Не надо ничего говорить, я и так все знаю. Из-за меня Спартак сел...

– Не из-за тебя. Просто фишка так легла.

– Да, но все думают, что из-за меня... Я все понимаю. Можешь держать меня в подвале, мне все равно. Только не отрекайся.

В сущности, Рита была права. Гобой не очень жаловал Риту, Угрюм замолкал, когда разговор заходил о ней. Но ведь они не упрекали ее в том, что случилось. И ему не ставили в вину историю с ней. И отрекаться от нее он не собирался. Но все-таки обрадовался телефонному звонку, который отвлек от этого тягостного разговора.

– Ты дома? – спросил Гобой.

– Да вот, решил сегодня пораньше...

– Поговорить надо. Я к тебе сейчас зайду.

Риту Мартын оставил в спальне, а сам спустился во двор, чтобы встретить Гобоя.

После недельной жары приятно было ощутить прохладу. И ветерок такой бодрый. И беспокойный. Душу вдруг встревожил. Или это звонок на него так подействовал? Ведь ясно же, что Гобой не просто так собрался к нему в гости.

Действительно, Гобой выглядел темнее тучи. Взгляд сосредоточенный, губы озадаченно поджаты.

– Случилось что?

Мартын провел его в холл, показал на диван. Краем глаза увидел Риту, она спустилась по лестнице и скрылась в кухне. Все правильно, кофе нужно гостю подать, а еще лучше коньячка. Горничную он уже отпустил, но Рита и сама со всем справится. Она не избалованная, к тому же рада угодить его другу. Есть за ней вина, но, в отличие от Мартына, она ее признает.

– Да, случилось, – кивнул Гобой.

В преддверии дурной вести Мартын вынул из кармана пачку сигарет, зажигалку.

– И мне.

– Ты же в завязке.

– Бросишь тут! – И Гобой затянулся.

– Ну, что там такое? – поторопил его Мартын.

– Как бы тебе сказать... Короче, сегодня Стас в тюрьму ездил, передачи там, все такое. Ну, денег хотел Спартаку передать, с вертухаем говорил. Так этот вертухай сказал, что со Спартаком беда приключилась...