Коронная роль Козы-дерезы

– Хватай одежду, – еле слышно велела я, – лезем в окно! Там моя ступа!

Юноша сжался в комок.

– Баба-яга! Нет!

– Хочешь попасть в руки обманутого супруга? – осведомилась я. – Сейчас твое желание осуществится.

Парень вскочил, сгреб в комок вещи, схватил кроссовки. Я быстро вылезла в окно и оказалась в ступе, незадачливый Ромео через мгновение тоже стоял в летательном аппарате и немедленно задрожал.

– Одевайся, – велела я, отталкиваясь метлой от стены.

– Ага, – прошептал блондин и начал натягивать трусы, которые вытащил из брюк.

Ступа стала медленно опускаться, вес двух людей был для нее велик. Мы не падали, просто снижались и неожиданно оказались непосредственно у окна нашей квартиры.

С воплем:

– Швыряй швартовы, – я бросила веревку и велела блондину: – Лезем внутрь!

– Вы уверены? – спросил парень. – Что-то мне страшно.

Я вцепилась пальцами в раму и очутилась дома. Макс, который пил чай, уронил бутерброд.

– Спокойно! – воскликнула я, попыталась стащить шляпу с маской, но не сумела этого сделать.

– Лампа? – уточнил муж.

– Ага, – кивнула я и рухнула на диван, на котором уже не лежали кучки, которые оставили мопсихи.

В столовую влез блондин, он успел надеть трусы, а остальную одежду нежно прижимал к груди, кроссовки, похоже, остались в ступе.

– Ого! Да ты не одна! С Адонисом[7], – восхитился Вульф. – Лампудель, а это кто?

– Не знаю, – прошептала я.

– Откуда он взялся? – не успокаивался муж.

– Лежал в постели с чужой женой, – с трудом произнесла я, – неожиданно пришел муж. Мне их стало жалко, я улетела с парнем. Как его звать, не успела узнать."

"– Лампуша, ты женщина до последнего ногтя, – сказал Вульф, – поняла, что рогоносец сейчас устроит аутодафе любовникам, схватила мужика и уволокла его. А бабу кинула. В принципе верно. Какой толк от тетки? А парнишка всегда в хозяйстве пригодится. Молодой человек, моя супруга не любопытна, и по менталитету она помесь Чипа с Дейлом, которые спешат на помощь, не выяснив: а надо ли поддерживать субъект в сложной ситуации. Я же обладаю подозрительным умом, посему осведомляюсь: как вас зовут?

– Антон Филимонович Никитин, мне двадцать лет, имею диплом циркового училища, я «опилочный ребенок», акробат, трансформер, – выпалил юноша.

– Что такое «опилочный ребенок»? – не понял Вульф.

– Это значит, что я вырос в опилках, ими арену раньше посыпали, – начал объяснять Антон, – вся моя родня циркачи.

– Одевайся, – скомандовал Макс, – а то посинел уже. Лампа, на чем ты летаешь?

Я хотела ответить, но язык не захотел двигаться.

– Ваша жена – Баба-яга, у нее метла и ступа, – объяснил Антон, – сейчас все на улице припарковано.

Макс встал, подошел к окну, выглянул наружу и расхохотался.

– Прикол! Всегда подозревал, что супруга по ночам на Лысую гору летает.